Карамазов. Книга 3

Хранитель отошёл на несколько шагов, ударил в одну из рун плетением. Ледяное копьё ударило в знак. Руна замерцала, впитала силу и взорвалась. Один из прутов решетки раскрошился в яркой вспышке.

На обезвреживание всех знаков ушло несколько минут. И когда последняя охранная руна погасла, решетка стала пеплом, а корни расплелись, впуская нас в чертог.

Под ногами хрустели осколки рухнувшей с потолка люстры. Ее остов словно скелет огромной птицы лежал на мозаичном полу. В центре зала стоял трон, на котором и восседал Чума.

Левая половина его лица была похожа на человеческую. Правая же половина была отвратительной. Почерневшая кожа местами лопнула, обнажив влажные красные мышцы. Он был облачен в домотканую рубаху, поверх которой ржавой паутиной лежала длинная кольчуга. Костлявые пальцы были увенчаны тусклыми кольцами.

Чума глубоко вздохнул, словно просыпаясь. Его веки дрогнули, а затем медленно поднялись.

— Неужели ты наконец прибыл, братец? — усмехнулся наконец мужчина, остановив свой взгляд на рыцаря.

— Кровь моих братьев, которую ты пролил, требует отмщения, — пророкотал в ответ тот. — Пришла пора ответить за свои поступки. Справедливость должна восторжествовать.

Чума подался вперед, и его пальцы впились в подлокотники.

— Справедливость? — переспросил он. — Правосудие? Неужели ты предлагаешь мне бросить оружие и сдаться на твою милость.

— Цени каждый вздох, гнусное чудовище, — Рыцарь указал остриём меча в сторону сидящего на троне Чумы.

— Ты абсолютно прав, Хранитель, — согласился Чума, скривив свое жуткое лицо. — Я чудовище. Но я стал таким для того, чтобы защитить свой народ.

Он встал с трона, и в его руке словно из воздуха появился огромный топор:

— Ты привел друзей, — произнес он, указав на нас лезвием топора. — Но я предлагаю решить вопрос в честном поединке. Один на один.