Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

— Решил не пускать ко мне моего же сына?

— Ты не оставляешь мне выбора, солнышко, — улыбается виновато и лицемерно.

— Чего этим добьешься?

— Ты успокоишься и поймешь, что мы созданы друг для друга, — невозмутимый ответ.

Он не пробиваем. Что-либо доказать нереально.

— Ты действительно собираешься держать меня под замком? — все еще не до конца верю.

— Это временная мера, солнышко.

— Привези Сергея. Мне нужен мой сын!

— Он побудет с твоей мамой. Денег я дам, они ни в чем не будут нуждаться. Можешь не переживать и спокойно выздоравливать, — столько заботы в голосе, аж тошно.

"— Мне будет лучше… выздоравливать, — говорить спокойно удается с большим трудом, на языке вертятся всевозможные ругательства, а руки ломит от желания залепить ему несколько пощечин. Только агрессией ничего не изменить. Я только раздразню зверя и сделаю хуже. — Когда сын будет рядом. А так материнское сердце все равно не спокойно.

— Об этом не может быть и речи, — качает головой. — Но если тебе станет лучше, когда Людмила придет в себя после операции, ты сможешь ей позвонить.

Он не отменил операцию, становится немного легче. Очень переживаю за сестру.

— А папа?

— Если ты будешь умничкой, с ним тоже все будет хорошо, — расплывается в довольной улыбке.

Нет смысла с ним спорить, что-то спрашивать. Мне надо действовать хитрее.

— Твой папаша даже слишком живучий, — в дверях возникает Анжела.

— Заткнись! — на нее моего терпения не хватает.

Как подумаю, что она чуть отца в могилу не отправила!

— Обрати внимание на манеры своей жены, Глебушка.

— Анж, тебе тоже не мешает быть сдержанней, — муж бросает на нее недовольный взгляд.

— А жить в твоем представлении мы как будем втроем? — едкий вопрос все же срывается с моих губ.

Глеб от этого вопроса вздрагивает, странно косится на любовницу.

— Поправляйся, а мне пора, — суетливо направляется к выходу. — Все препараты я оставил на тумбочке, если какие-то проблемы со здоровьем, почувствуешь сильное недомогание, боли, скажи Анж, она мне позвонит.

— Я сама в состоянии тебе позвонить, — недовольно кошусь в сторону своей надзирательницы.

— На данный момент нет, — отвечает, не глядя на меня. — Твой телефон на время я заберу. Чтобы ничего не мешало твоему выздоровлению.

Пока я задыхаюсь от гнева, он быстро выбегает из комнаты, минуты две и слышится щелчок входной двери.

— Анжела, отпусти меня.