Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

У них с Артемом будет малыш. Друг заслужил свое счастье. И Коля за них рад. Спокоен. Теперь он имеет право остаться один на один со своей болью и… воспоминаниями. Только они его и держат на этой грешной земле.

А потом раскаленной, черной лавой приходит осознание — все потеряно. Ничего уже не будет. И если он любит Манюню… а она, как и прежде является для него всем, то он обязан исчезнуть и не портить ей жизнь. Смириться с тем, что никогда не увидит сына, не посмотрит в ее колдовские глаза. Она не заслуживает тащить на себе такой крест.

Николай продал бизнес. То, что начинал с нуля, чем жил долгие годы. Любимое дело, его детище. Теперь толку от всего нет. Еще один удар. Любимая профессия навсегда осталась в прошлом. Как и вся его жизнь."

"Большую часть денег он отдал Артему, чтобы друг нашел способ, как передать деньги Манюне. Любимая не должна ни в чем нуждаться.

А больше он ничего не может. Он ни на что не способен… Овощ… гниющий в заточении…

— Я тебе дал слово. Его сдержу. Хоть и не одобряю, — друг тяжело вздыхает. — Мне приходится врать жене. Рассказывать сказки, как ты отлично устроился на новом месте.

— Я и сам звоню, Лере. Ее спокойствие для меня очень важно.

— Неужели? — Артем заводится. — А я думал, тебе уже на всех и на все плевать! Ты ж все решил, похорони себя.

— Ты меня утомил. Мне нужен покой, — отмахивается.

— А вот этого ты не получишь! Даже не надейся, что я от тебя отстану! — Артем не унимается.

— Не знаю, за что мне еще и это… Вцепился как клещ, — Коля фыркает. — Лучше займись Паулиной. Ее надо вытащить! Это неправильно! Там должен был быть я! — еще одна его боль.

Он никогда себе не простит трагедии, приключившейся с Паулиной. Подруга взяла на себя роль палача, слетела с катушек.

Она убила Глеба, а триггером был Николай. И как с этим жить? Осознавать, что ничего не сможешь сделать? Такова реальность — последующие годы она проведет за решеткой. Ее жизнь будет проходить мимо, и нет никакой надежды на счастье.

— Коль, я не всесилен, — голос Артема звучит глухо.

При всем их общем желании, Паулину вытащить не получится. Это осознание всегда будет отравленной петлей сдавливать их шеи.

— Так сделай, что можешь.