Искатели неба (сборник)

– Соломон, торговец пряностями… – начал было Антуан, но на лице епископа появилась улыбка: будто скалу ущельем раскололо. – А, одиннадцать проклятых! – в сердцах воскликнул старик. – Антуан, граф Лионский!

– Это вы автор патента «Приспособление для защиты стекол кабины от замерзания»? – живо поинтересовался Жерар.

Антуан удивленно уставился на него. Буркнул:

– Да.

– Меня, помнится, удивило – как пришла вам в голову столь странная мысль? Поливать стекла спиртом?

– Мы базировались на севере. Выпивки все время не хватало, – коротко ответил Антуан.

Епископ Жерар Светоносный захохотал:

– А патент на новую систему сброса ракетных толкачей?

– Мой друг разбился насмерть, когда у него не отделился один толкач.

Жерар сразу же замолчал, склонил голову:

– Все мы в руках Божьих. И через нашу смерть он спасает новые жизни…

– Что вы собираетесь с нами делать, ваше святейшество? – резко спросил Антуан. – Я старый человек и с возрастом приобрел некоторую нетерпеливость.

– Я не знаю, – вроде бы искренне ответил Жерар.

– Ваше преосвященство, как вы меня узнали? – позволил себе вопрос и я. – На чем я… прокололся?

Жерар развел руками:

– Ни на чем. Но когда-то, в дни своей грешной молодости… – Он сложил руки столбом, пробормотал что-то и продолжил: – Я подумал, что если счесть эти пейсы накладными, а форму носа измененной гримом, как делал вор Жерар Беспутный, то выйдет почти что портрет вора Ильмара.

Вернулся монах, который ходил к дилижансу объявить о нашем отказе продолжать путь. Молча выложил перед Антуаном деньги. По-моему, перепуганные возницы вернули полную плату, даже не вычитая за преодоленный участок пути.

Увидев, что в беседе наступил перерыв, из кухни торопливо засновали с подносами хозяин и его немолодая, дородная жена. Смазливую подавальщицу, вечно носившую юбку выше коленей, видно, спрятали от греха подальше… ну и зря, наверное.

Чем больше я смотрел на епископа, наверное, самого вольнодумного и странного епископа Державы, тем сильнее и сильнее загоралась в моей душе надежда. Безумная. Невозможная.

– Восемь, – сказал я неожиданно. Негромко, но Жерар меня услышал. Поглядел – с легким удивлением.