Искатели неба (сборник)

К тому же, спрятав Марка в сундуке, мы лишились бы свободы маневра.

– Хорошо. Тогда вспомню старые навыки.

– Какие? – подозрительно спросил Марк.

– Как розгой от пререканий отучивать! – прикрикнул я. И сам остолбенел. Не на бродяжку маленького кричу, не на принца, а на… на?

На предполагаемого мессию?"

"Но Марк, как ни странно, от оклика притих и вопросов не задавал. Оглядываясь на планёр, мы пошли к лесу.

– Поджечь стоило, – заметил я. – Выгорел бы за десять минут. Меньше следов.

– Все равно крестьяне видели, – махнула рукой Хелен.

Главное, что меня смущало, – это странность нашей компании. Допустим, я по-прежнему человек из богемы. Возвращаюсь из Миракулюса. Нормально, бывает. Летунья – куда ей из формы своей деться, тоже могла там развлекаться. Луиза в монашеском облачении… ничего особенного, конечно. Марк – мальчик, по одежде не высокородный, но из приличной семьи. Тоже бывает.

Но все вместе!

Вот так алхимики берут самые обычные вещи, соединяют, и получается такая гремучая смесь, что держись.

Разделяться мне тоже не хотелось. Такие фокусы кончаются одним – кого-то ловят, он, вольно или под пыткой, выдает остальных. Тем более Хелен никогда в бегах не была, а в сообразительность Луизы я верил еще меньше.

Значит, надо сделать нашу компанию обычной, тривиальной, не заслуживающей внимания.

Мы остановились на краю рощи, там протекал тоненький ручеек, а вода была нужна. Я посмотрел на свою команду и вдруг осознал, что все ждут моих решений. Все-таки я был здесь единственный мужчина, какими бы военными подвигами ни прославилась Хелен, какую бы силу ни нес в себе Марк, сколь угодно строптивой ни была бы Луиза…

– Так, – сказал я, смущенно подавляя желание откашляться и придать голосу командный тон.

– Если не в женском платье и не в гробу… – буркнул Марк.

– Договорились.

Хелен подозрительно смотрела на меня:

– Только меня не наряжай мужчиной. И не брей налысо. И… ну… и не заставляй изображать сумасшедшую.

– А хорошая идея! – с интонациями летуньи, когда ей понравился полёт с подвешенным Марком, произнес я. – Ладно, не стану.