Яромира. Украденная княжна

— Они бегут от варягов.

И часа не прошло, как набилась полная гридница. Позабыв привычный порядок, воины не занимали лавок и стояли на ногах, громко, взволнованно переговариваясь.

Никогда прежде такого не случалось на Ладоге. Чтобы из чужого княжества пришел люд просить крова и защиты? Да уму то непостижимо!

Они выслушали взволнованный, путанный рассказ старика. Варяги вошли в княжество, словно к себе домой, и пока велеградский князь поле веча добирался до терема, успели пожечь немало поселений.

Без твердой, сильной руки люди разбежались, кто куда, и добрая часть бросилась в Ладожское княжество. И теперь искали защиты у Ярослава Мстиславича. Просили не гнать их прочь, на верную смерть.

Шум в гриднице стоял страшный. Такой, что сам князь не смог унять разгоряченных кметей. Не слышали ни его голоса, ни крика.

— Да гнать нахлебников надо взашей!

— У нас зерно сгорело! Наши семьи и без них голодать станут, пока мы будем против варягов кровь проливать!

— Верно говоришь, верно! Ладоге никто никогда не подсоблял, все токмо утопить чаяли! И мы не должны!

— Да во имя Перуна, братья! Простой люд лишился крова.

— Стало быть, так на роду у них написано. А что хочешь ты? Своим куском с ними поделишься?

— А вот и поделюсь! Что попусту языком трепать? Когда такая беда пришла…

Мужчины драли глотки, один хлеще другого.

— Унять их? — вновь спросил Стемид, шагнув к княжескому престолу.

Прикрыв глаза, князь кивнул, и воевода повернулся к шумевшим гридням. Не раз и не два пришлось ему крикнуть, чтобы воины повернули в его стороны головы. Он прошелся по рядам, успокаивая особенно разошедшихся, и вскоре в гриднице стало потише.

Тогда Ярослав встал и шагнул вперед, чтобы его хорошенько видели.

— Не ведал я, что попал на бабий торг, когда шел в гридницу, потолковать с моими лучшими мужами, — мрачно изрек он, скользя взглядом по обращенным к нему лицам.

Кто-то смущенно опустил голову. Многие лишь усмехнулись.

— Прости, князь. Трудно было с собой совладать! — выкрикнули из толпы.

— Скажи нам, Мстиславич, как сам мыслишь? Неужто дозволишь им остаться…

— Нет… — заговорил было Ярослав, когда вперед выскочил тот, кого он меньше всего ожидал увидеть.