Яромира. Украденная княжна

Олаф подскочил, чтобы догнать его, но был остановлен твердой рукой Тюры.

— Пусть побудет один, — едва слышно сказала сестра конунга.

— Напрасно ты это затеял, — смельчака упрекнул мужчина по имени Вигг, который ходил с Харальдом на корабле. — А раз уж затеял, так довел бы до конца."

"— Иди к Локи, — огрызнулся Гуннар. — Я свободный человек, а не раб. Я могу говорить, когда хочу!

— Прежде не мешало бы думать, — съехидничал Олаф, опорожнив свою чарку одним глотком. — А уж потом рот открывать!

Гуннар вскинулся, ответил какую-то дерзость.

Но с паршивой овцы хоть шерсти клок. Об ее существовании все забыли, и даже Ивар перестал сверкать глазами. Выждав немного, она встала и вышла из-за стола, так никем и незамеченная, пока викинги шумели и проклинали друг друга самыми жуткими ругательствами.

Оказавшись на улице, Яромира шумно вдохнула.

Затянутое тучами небо прятало серебристую луну, и вокруг было темно. К такому Яромира тоже не привыкла, ведь вокруг ладожского терема, на частоколе, всегда горели факелы, рассеивая тьму.

Она повернулась наугад налево и нетвердой походкой пошла по мерзлой земле, внимательно прислушиваясь к малейшим шорохам вокруг.

Она сдюжит постоять за себя. Самую малость — но сдюжит.

Но вопреки своим страхам, княжна довольно быстро добралась до Длинного дома целой и невредимой. Закрыв за собой тяжелые двери, она едва не задохнулась от облегчения и убрала кинжал обратно в ножны.

Она торопливо прошла вперед, спеша забиться в свой угол, пока не вернулись с трапезы люди. Все, кроме малых детей и немощных стариков да рабов, сидели нынче за столами в доме, из которого она сбежала, и потому Яромира оказалась внутри совсем одна.

Так она думала до момента, когда увидела конунга.

Он сидел на скамье напротив очага и смотрел на пляшущий меж валунами огонь.

Яромира застыла прямо там, где стояла, и обернулась.