Яромира. Украденная княжна

Проследив за ним, воительница сделала себе зарубку: присматривать не токмо за княжичем Крутояром, но и за его отцом."

"— А я мыслю, ладожский князь дело говорит! — вперед ступил совсем еще юноша.

Накануне Чеслава не слыхала, чтобы тот произнес хотя бы слово. По правде, глядя на него, она никогда не подумала бы, что отрок был князем…

Но чем дольше она на него смотрела, тем больше узнавала. Лицом и статью он напоминал ей кого-то. Жаль, она никак не могла вспомнить, кого…

— Благодарствую, Твердислав Буянович, — Ярослав обернулся к зардевшемуся юноше и приложил раскрытую ладонь к груди, а воительницу словно молнией ударило.

Как только произнес князь его имя, вспомнила, где прежде встречала! Черноводского князя, вместе с которым много зим назад Ярослав ходил бить хазар, звали Буяном Твердиславичем. Стало быть, юноша — его сын. Она и не ведала, что прошлого князя забрали к себе светлые Боги…

— Ну, коли так мыслишь, свою дружину ему и отдавай, — Военег с досадой посмотрел на князя, который годился ему в сыновья, и махнул рукой.

Его слова тотчас подхватили и понесли дальше, и вновь пуще прежнего разгорелся спор, и еще громче зазвучали голоса несогласных.

Второй день прошел будто бы получше первого. Но Чеслава все равно томилась в ожидании: когда же закончится вече, и они смогут вернуться на Ладогу? Там от них всяко больше пользы будет!

Вечером, уже после трапезы, воительница сидела на ступенях крыльца, обхватив руками колени, когда первой заметила нескольких мужчин, шагавших в сторону подворья.

Она велела вертевшемуся неподалеку кметю разыскать и привести князя, а сама пошла встречать незваных гостей. Ножны с мечом висели на ее воинском поясе и скользили по порткам на бедре при каждом шаге. Она остановилась прямо подле ворот и подбоченилась, придав себе грозный, строгий вид.

— Здрава будь, воительница, — ей навстречу шагнул высокий, крепко сбитый мужчина.

Плечи его покрывала настоящая диковинка — медвежья шкура.

— Не знакомы мы с тобой, чтобы я тебе здравия желала, — Чеслава нахмурилась.

Нынче она подозревала всех и каждого. Своими глазами убедилась, как много было тех, кто невзлюбил Ярослава Мстиславича.

Воины, сопровождавшие заговорившего с ней мужчину, недовольно оскалились. Верно, сочли ее слова неуважением. Он же спокойно развел руками и сказал.

— Звать меня Боривоем. Я служу воеводой черноводскому князю Твердиславу Буяновичу.