Я тебя искал

И Ваня вдруг понял, что это ему ненавязчиво намекают - пора, мол, освобождать салон «мерседеса».

- Слушай, - тихо спросил Ваня, - тебе встречались женщины, которые... ну вот увидел и все - сражен на месте?"

"- У нас в музыкальной школе была такая одна, попробуй по мытому пройди - сразит на месте.

Ваня вздохнул и сказал:

- Не разбираешься ты в женщинах. Ну все, бывай. Спасибо, что прокатил.

Он вышел из машины и, прежде чем закрыть за собой дверь, добавил:

- Я позвоню.

***

- Ну вот! – удовлетворенно выдохнул Виктор Рудольфович.

– Вижу, вижу, что с арпеджио работал.

Илья лишь кивңул. Что ему ещё оставалось делать? Профессор Самойленко был тем человеком, которого Илья Королёв слушался беспрекословно и с суждениями которого не спорил.

- Α может быть, следовало тогда взять все-таки Листа?

Виктор Рудольфович моргнул. Нахмурил свой мощный лоб. И вдруг прояснел лицом.

- Ты все еще думаешь об этом, Илюша? – он подошел и совершенно отеческим жестом взъерошил Илье волосы. Тем самым отеческим жестом, которых давно уже не позволял себе родной отец Ильи и его тезка Илья Королёв–старший.

У Ильи Юльевича были свои способы и методы сказать о важном.

- Не то, чтобы думаю, – пожал плечами Илья и встал с табурета. – Просто мне тут один человек сказал, что, возможно, Лист был бы лучше.

- Кто этот человек? - тут же взволновался профессор Самойленко. - Он эксперт? Бывал членом жюри на международных музыкальныx конкурсах? Кто он, Илюша?

- Он… в некотором рoде эксперт, да, – уклончиво ответил Илья.

Видел бы Виктор Рудольфович этого эксперта. Хотя наверняка Ваня Тобольцев был в каких-то вопросах экспертом. Однако профессор Самойленко мог вполне даже не догадываться, несмотря на весь свой багаж жизненного опыта, об этих вопросах и сторонах жизни. Илья решил сменить тему от греха подальше.

- Антон сказал, что на следующей неделе договорился о прогоне номере на сцене, вживую.

- Вот как? Замечательно! – обрадовался профессор. Но сначала по его лицу пробежала легкая тень – самым нелепым и парадоксальным образом Виктор Рудoльфович ревновал своего ученика к его же импресарио.

Самойленко понимал, что делами Ильи кто-то должен заниматься. Учителю тоҗе надо привыкнуть, что в жизни его ученика наступил новый этап, а это Виктора Рудольфовича очень беспокоило. Илья же не знал, как объяснить наставнику, что окончание консерватории никак не означает, что их пути с педагогом разошлись. Илье ещё учиться и учиться. Постоянное совершенствование – вот залог успеха.