Я тебя искал

Помнила только, что хвалила пирожное, что-то спрашивала про театральную и гастрольную жизнь. Ответы Ильи тоже не помнила. Да почему-то в тот вечер разговор казался неважным. Гораздо важнее было

ощущение, как хорошо быть рядом. И запомнила Таня совсем другое.

Запомнила его руку, которая взяла ее ладонь, когда они вышли на улицу.

Запомнила, как жадно целовались в машине около ее подъезда. Запомнила его пальцы на своих щеках и как почти с отчаяньем сказала:

- Мне пора.

И они снова начали целоваться. Надо было все-таки поехать на чай с бергамотом.

- Ты не выспишься, – пробормотал он, добравшись до ее уха.

- Я не усну, - ответила она, гладя его волосы.

И все же следовало прощаться. Илья открыл перед ней дверь автомобиля. Таня вышла. Прекрасный пятничный вечер закончился.

Через час, когда она без сна ворочалась в своей постели, вспоминая прошедший день, пришло сообщение на телефон. Это была фотография. Кухня, чай, две чашки.

Таня улыбнулась. И подумала, что там не хватает пирога. Илья ещё не знает, как прекрасно она готовит.

***

Илья позвонил. И даже приехал. Вот прямо в воскресенье и приехал – потому что на грядущей неделе будет так же плотно, как и на минувшей. Οсень, начало музыкального сезона, репетиции, выступления, записи. И все это должно быть сделано идеально.

А еще – Таня. Теперь у него есть Таня. Танечка.

- Мне вчера звонил Савелий Павлович, – мать накладывает ему рулет и салаты.

- Да? – Илья уже знает, что за этим последует.

- Сказал, что видел тебя в пятницу на «Ромео и Джульетте».

- Да, все верно, – Илья взял тарелку и поставил ее перед сoбой.

- И? - мама села на своё место и подперла рукой щеку.

- Ты, конечно, была лучшей первой скрипкой, но Савелий Павлович вполне справляется.

- Юня! – мама теперь редко называла его детским прозвищем. И сейчас это звучало почти сердито. – Я прекрасно знаю, как играет Савелий, помню партию скрипки в «Ромео и Джульетте» и даже общую хореографию представляю. Не трудись пересказывать! Меня интересует – кто она?

Илья повозил вилкой по листьям салата.

- Итак? - медоточиво спросила мама.

- Итак, - вздохнул сын. - Она звалась Татьяна.

- Татьяна, – мама с глубоким вздохом откинулась на стуле. - Прекрасное имя. Пушкинское.

- Та история, насколько я помню, не очень весело завершилась, – невозмутимо обронил отец.

- Αй, это было двести лет назад! – к маме снова вернулось ее обычное расположение духа. — Ну что же мы не едим? Остывает же.