Я тебя искал

А бережно опустил на синие простыни. На пол отправились синие джинсы и белая рубашка. Бирюзовая футболка и серые брюки. Белье у Тани ярко-желтое, цвета кожуры спелого банана.

А потом на зрение опустился занавес. Синий в белый горошек. И остались только ощущения.

Его пальцы, привыкшие к идеальной ровности белых и черных клавиш, познавали теперь изгибы женского тела.

Подбородок, шея, ключицы. Когда палец добрался до ключиц, Танина кожа стала уже заметно влажной.

Дальше – грудь. Крутой взлет и сосок.

Так, стоп, пауза.

Оказывается, страсть на вкус сладкая. И дальше уже не оторваться языком,и снова – изгибы. Как будто он из пианиста переквалифицировался в трубача. Они все делают губами и языком. И дыханием. Но его-то как раз не и хватает.

Живот. Нежнее нежного. Ямка пупка. Ниже.

Ой, нет. Сердце бухнуло в горле,и Илья малодушно свернул влево. Глаже гладкого кожа бедра.

И…

Он открыл глаза.

Οн пpозрел.

На крепком гладком загорелом девичьем бедре красовался рисунок.

Резинка чулка и заткнутый за нее пистолет.

Спасибо тебе, Танечка. Спасибо за то, что я, наконец, смог соображать, хотя думал – все.

Илья провел пальцем по рисунку, обвел контур. Увидел, как буквально за его пальцем кожа покрывается мурашками – и та, чтo загорела, и та, что белая.

- Хулигаңка… - шепнул он ей в тату.

- Два отличника – это скучно, - хрипло выдохнула Таня, приподнимая бедра.

Другого приглашения ему не потребовалось.

Илья знал, как это бывает. В современном мире невозможно остаться несведущим об этой стороне жизни. И он точно знал, что егo первый половой акт будет коротким. Но точно так же он знал еще две вещи. Первое – Таня не должна догадаться, что у него этот раз будет первым. И второе – она должна получить удовольствие.

А следовательно…

Нарисованный на бедре пистолет произвел выстрел точно в цель. Илья не помнил, как он это сделал и чем – чуткими пальцами пианиста или жадными влюбленными губами.

"А ему бы… ох, хотя бы десять. Нет, двадцать. Или, может быть…. Он улетел в нирвану на сороковом.

Потом они лежали и молчали. И дышали – шумно, но уже успокаиваясь. Чуть позже, когда дыхание совсем вернулось в норму, Илья протянул руку и открыл прикроватную тумбочку. Таня покосилась на его действия с явным любопытством.

А он достал из тумбочки ленту – синюю в белых горошек.