Мужчина моей судьбы

— Он поманил меня к себе, и, когда я приблизилась, прошептал, многозначительно округлив глаза: — Ин-ког-ни-то!

А ведь действительно, на Йора никто, кроме меня, так до сих пор и не обратил внимания.

— Они, что, тебя не видят?

— Наконец-то, — осклабился недоэльф. — Долго соображаешь, смертная. Нет, если нечисть у тебя в родне и наследила, то самая что ни на есть незначительная. Туповатая. Они не только меня не видят и не слышат, но даже не подозревают, что мы общаемся. Никто, кроме тебя, не знает о моем присутствии.

Говорю же, я здесь тайно.

— Зачем тебе это? — прищурилась подозрительно. От этого мелкого энтузиаста в любую минуту все, что угодно, прилететь может.

— Забавно… — шутливо развел он руками. — Это, во-первых. Ну, а во-вторых… — Взгляд его неожиданно стал цепким и жестким. — Не думали же вы, что я отпущу вас одних, не проверив, что парочка иномирян творит на моей земле?

«На моей земле»…"

"Это прозвучало так веско и властно, что я невольно поежилась. Сразу вспомнилась песня хульдры. Если Йор брат Танбора, а Танбор вроде как бог, то, значит, и недоэльф тоже?.

.. Или нет?.. Настороженно уставилась на фрейра — никаких атрибутов божественности, нимба над головой, и того не заметно… Господи, какая ерунда мне в голову лезет… И ведь не скажет, даже, если прямой вопрос задать. Сейчас, по крайней мере, точно. Выкрутится, отшутится, нагрубит, рассыпется пылью, но откровенничать не станет, пока сам не пожелает. Поэтому спросила о другом.

— Боишься, что кобольды распробуют самогон, пристрастятся, сами сопьются и заодно все Запретные Земли споят? — озвучила я собственные опасения.

Сколько на Земле было примеров, когда таким образом целые народы исчезали? Не хочу, чтобы мой Петька стал злым гением Хауддана, превратившим его обитателей в законченных алкоголиков. Лично я этого больше всего опасалась, поэтому ответ Йора стал для меня полной неожиданностью.

— Пфф, — пренебрежительно отмахнулся он. — Глупости.

Всмотрелся в мое ошарашенное лицо и звонко расхохотался. Пришлось терпеливо ждать, когда фрейр закончит радоваться.

— Надеюсь, ты не забыла, что мы не люди? — Он снова поманил меня пальцем, а так как я на этот раз не торопилась наклоняться, сам потянулся к моему уху. — Даже не дальние родственники… — выдал он тоном заядлого сплетника. Так, будто открывал страшную тайну. Потом откинулся назад и торжествующе припечатал: — Дурында… Для нас ваши человеческие напитки безвредны… Почти… Чуть ударяет в голову, веселит, но никакого привыкания не вызывает.