Мужчина моей судьбы

— Все нормальные люди еще спят, и только мы, как два… — он покосился на пса и исправился, — как три придурка с утра пораньше поперлись на прогулку.

— Ну, Шарик себя дураком точно не считает.

— Гав, — согласился щенок, спугивая с клумбы стайку маленьких пестрых птичек.

— Зато я себя чувствую полным идиотом. Понимаю, ты не желаешь ни с кем встречаться. Мне тоже горе-женишки порядком уже надоели. Но можно же было отправить собаку со слугами и не тащиться самим в парк затемно.

— Он не любит гулять с Герной, да и с твоим Бранном тоже, ты это не хуже меня знаешь.

А Ирма с Медором остались дома.

Я остановилась, разворачиваясь к брату. Хотела взять его за руку, но резко накатившая слабость заставила пошатнуться. В глазах потемнело, сердце пропустило удар и словно застыло, превратившись в острый кусок льда.

— Маш, что случилось? — поддержал меня за локоть Петька.

Палец, на котором я носила кольцо Эари, коротко, но ощутимо кольнуло.

— Все… Все в порядке…

Слабость, действительно, быстро проходила, унося с собой все неприятные ощущения.

Через минуту о них уже ничего не напоминало.

— Точно? — подозрительно прищурился братец.

— Точно-точно… — улыбнулась, заглядывая ему в глаза. — В последнее время ты сам не свой…

— Да? — тут же вскипел братец. — Считаешь, нет повода? Твои ухажеры становятся все наглее. Скоро их придется отгонять палкой или… вызывать на дуэль. Саллеру совершенно некстати вздумалось поиграть в благородство и прятаться по углам от своего будущего семейного счастья.

Его величество упорно пытается через меня добиться от Йора всего и сразу. Кемран постоянно достает щекотливыми вопросами. И в довершение всего, этот чертов неудобный диван. Мири, он же короткий! — Он яростно взлохматил волосы и закончил: — Достаточно причин для недовольства?

Я отвела глаза, признавая его правоту.

Ольесам выделили неплохие, но уж точно не самые лучшие дворцовые покои, и кровать там была не просто одна — это еще полбеды.

Она оказалась узкой. Вернее, недостаточно широкой. Молодожены, прижавшись друг другу, спокойно там умещались, а вот у брата с сестрой комфортно спать точно не получилось бы. И мой граф каждый вечер отправлялся на диван. Слугам мы строго-настрого запретили по утрам заходить в комнату — мол, мало ли чем там занимаемся, — и все бы ничего, но диванчик попался маленький, и бедный «супруг» элементарно не высыпался.

— Это не ведь не все, — выдохнула тихо.