Голое свидание (СИ)

Глава двенадцатая

– Скажи, Даш: полгода без секса для такой горячей малышки, как ты, это ведь очень долго... Ты радовала себе сама? – снова поворачивается ко мне Сережа и прикасается включенным вибратором к торчащему соску.

Киска жалобно сжимается, и я закусываю губу.

– Даша, правило про ответы все еще в силе. Ты трогала себя, да?

– Да, – выдыхаю я. – Несколько раз.

– Умничка, – хвалит мою откровенность Никитин. – Тебе нравится себя ласкать?

Его рука ложится на другую грудь, слегка защемляя сосок между пальцами.

– Сереж…

– Да или нет? – начинает он перекатывать между пальцами напряженную горошину.

– Да, – сдаюсь я. – Иногда.

– Хорошая девочка, – и в качестве награды вибратор скользит вниз и замирает на лобке. – Расскажи мне, как ты это делаешь.

Он сошел с ума? Мои мысли лихорадочно мечатся. Рассказывать о таком?

Кончик кролика съезжает еще чуть ниже и застывает в сантиметре от клитора.

– Давай, Даш. Порадуй папочку, а папочка порадует тебя, – Никитин намекает, что будет только дразнить, пока я не исповедуюсь.

"Вибратор скользит по половым губам туда-сюда, чуть надавливая у входа в пещерку, но ныряет туда лишь на сантиметр, только чтобы вызвать желание насадиться на него, и снова возвращается к своему маршруту.

– Сережа, – шепчу. – У меня нет никаких штучек, это первая.

Начинаю я, и Никитин погружает в меня игрушку, я сильно возбуждена, смазки много, и он входит легко, рассылая приятные вибрации.

– Пальцами. Пальцами я ласкаю клитор, – выдавливаю я из себя, а Сережа разворачивает приборчик так, что вакуумный стимулятор прижимается к упомянутой части тела. Неожиданно для меня самой, у меня вырывается тихий стон.

Сережа двигает вибратором, требуя от меня все больше деталей и подробностей, и вот я уже сама, захлебываясь словами и бесстыдно насаживаясь на игрушку, рассказываю, как я мастурбирую.

Я умоляю:

– Сережа, я больше не могу… Ах… Дай мне кончить…

Никитин же, отыгрываясь за свое вынужденное воздержание, выводит вибратор, стоит мне только подобраться к пику, и переходит на дразнящее поглаживание срамных губ и ласки груди.

Именно так. Без всякой нежности.