Голое свидание (СИ)

Господи, такого у меня не было никогда, но ведь я и никогда не рассказывала, как я хочу.

Мечась по покрывалу, я теряю крохи стыда и прошу:

– Сережа, пальцы…

– Только скажи, как, – продолжает он меня пытать. – Добавить пальцы? Сколько? Сделать жестко?

– Да, – задыхаюсь я. – Добавь три. Жестко. Нет. Не знаю.

И Сережа принимает сам волевое решение, сказать, что мне нравится его подход, не сказать ничего. Возвращаясь к оральным ласкам, он сосредотачивается на напряженной горошине, а пальцами погружается в глубину, где в непостижимом для меня ритме он то поглаживает переднюю стеночку, то грубо насаживает на них киску.

Много времени не понадобилось, чтобы я достигла пика.

– Малыш, а говорила, что кончаешь молча.

Похоже, до этого я просто не знала, что оргазм бывает таким мощным.

– А как же ты? – нахожу в себе силы спросить я. Видно же, что Никитину приходится тяжело.

– Мой черед еще не настал. Сначала мы тебя покормим.

Выдержка, это, конечно, прекрасно. Но ради чего, собственно, он страдает?

– Или? У тебя есть еще желания? – вкрадчиво спрашивает Сережа.

Понимая, на что он надеется, я иду ему навстречу. Он сделал мне так хорошо, что с моей стороны будет свинством оставить его с набухшим органом.

Приподнимаясь на подрагивающих локтях, я озвучиваю очередное желание:

– Сережа, я хочу попробовать твой член.

Глава одиннадцатая

Благодарность в его глазах сложно не заметить. Он сдерживается ради меня, хотя я не вижу для этого причин. Никитин не похож на человека, который отдает в постели ведущую роль.

Расстегнув ремень и опустив молнию, он достает из черных боксеров своего дружка. Солидный экземпляр. Сглатываю. Я хотела ответить на ласку Сережи взаимообразно, но сейчас немного растерялась. Красавчик Никитина не только имеет широкую головку, но и ствол у него диаметром почти ровняется с ней. Как же приятно он, наверно, будет скользить внутри.

Я придвигаюсь ближе и обхватываю теплой ладошкой этого красавца. Слышу, как прерывается дыхание Сережи.

Облизываю губы и прижимаюсь ими к горячей головке. Сережа шумно втягивает воздух, но меня не торопит. Всасываю головку и начинаю кружить вокруг нее языком, пока не решаясь заглотить больше. Впрочем, господь дам мне две руки, одной я поглаживаю крупные яички, а другой скольжу по стволу.

– Даша, – слышу я. – Дашка, я долго не выдержу.