Гадюка в сиропе

Вон тот ящик с кнопками – телевизор, а если задумаете жарить яичницу, не выливайте яйца на эту гладкую штуку, потому что это утюг.

– Ладно тебе, – отмахнулась Лиза, – мы все-таки не полные идиотки.

С этими словами она схватилась за пакет с мукой. Я пошла к выходу. Если ничего не произойдет, к ужину я получу булочку."

"Издательство прислало роскошную сверкающую иномарку с предупредительным, если не сказать настырным, шофером. За пять минут водитель поинтересовался, не холодно ли мне, не душно, включить ли музыку, какие песни предпочитаю, ехать быстрее или медленнее… Короче говоря, довел своей заботой почти до бессознательного состояния.

– Трудно управлять машиной?

– Этой нет, – охотно ответил парень. – Автоматическая коробка передач, всего две педали. Рычажком щелкнул и поехал, знай себе руль крути да тормози.

– А как тормозить?

– Просто, – засмеялся водитель и нажал безукоризненно вычищенным ботинком на педаль. – Всех делов.

– Надо же! – восхитилась я.

– Проще некуда, руль повернуть.

Так, болтая о способах управления автомобилем, мы добрались до небольшого особняка в центре города. Меня привели в роскошный кабинет с дорогой мебелью и снова окружили заботой и вниманием.

– Рад, просто счастлив с вами познакомиться, – потирал руки Михаил Галин, большой толстый мужик с упругим животом любителя пива.

Поток любезностей прервала тоненькая девушка с надменным лицом. В руках красавица держала подносик с крохотными чашечками.

– Прошу, – улыбался Миша, – кофе со сливками.

Потом, очевидно, посчитав программу знакомства исчерпанной, он сказал:

– Дорогая Евлампия, наше издательство оказалось просто в ужасающем положении, и вы единственный человек, который может помочь!

– Да? – изумилась я. – Только не говорите, что хотите заказать мне роман. Честно говоря, я не могу двух слов связать, даже письма с трудом кропаю, максимум, на что способна, – написать записку типа: «Обед на плите» – понимаете?

Михаил звонко расхохотался:

– Ну, насмешили.

– Нет-нет, ни за что. Почему вообще вы решили ко мне обратиться?

Он сразу стал серьезным:

– Понимаете, мы открыли для публики Кондрата Разумова и с тех пор печатали все его произведения. Кондрат был удивительный труженик, каждые два месяца появлялся с новой рукописью. Более того, даже став известным, популярным, маститым, он не загордился.