Гадюка в сиропе

Деревянную, ободранную дверь пересекала узкая бумажная полоска с печатями. Соседняя же дверь была нараспашку открыта, я видела, как в коридоре снуют женщины, одетые в черное. Так, понятно, хоронят несчастную Галину.

Я вытащила сигареты и прислонилась к перилам. Тут же высунулась востроносенькая тетка с простоватым лицом:

– Вы с работы? Входите, входите.

Я проследовала за ней и, снимая куртку, пояснила:

– Нет, просто знакомая.

На кухне мне вручили нож и велели резать овощи для «Оливье».

– Ужас какой, – причитала востроносенькая, назвавшаяся Надей, – вот беда так беда, дети сироты остались, муж прям черный весь. Они ведь с восемнадцати лет вместе, знаете?

– Галя рассказывала, – кивнула я.

– Ну зачем она за тортом пошла, – убивалась Надя.

– За тортом?

– Вы не знаете? Галочка хотела к чаю сладкого купить и отправилась в «Лимонадный Джо», ресторанчик на соседней улице, там отличная выпечка. А тут машина!

Мы помолчали, и я осторожно спросила:

– А с соседкой что приключилось?

Надя махнула рукой:

– Маргарита – алкоголичка, вконец опустившаяся баба.

– С соседкой что? – повторила я вопрос.

– Водки нажралась, а та фальшивая, – пояснила Надя, – долго не мучилась, померла.

– Когда?

– Да вчера, – равнодушно сказала она, – квартиру и опечатали. Нам недосуг сказать было, что жилплощадь наша, у самих горе. Вот похороним Галочку и займемся.

В прихожей послышались голоса.

– Приехали, – всплеснула руками Надя, – неси салат на стол.

Я вошла в большую комнату, полную тихо разговаривающих людей, и водрузила миску в центр гигантского стола. Потом, воспользовавшись суматохой, выскользнула в прихожую, надела куртку и ушла.

Бедная Маргарита, но в ее смерти нет ничего таинственного. Сотни алкоголиков травятся дешевыми винно-водочными изделиями. Небось купила бутылочку в ларьке, а не в приличном магазине, и вот результат.