Гезат

"

"Я много раз видел, как большие и даже огромные армии ломались, начинали удирать при первом же ударе противника, уступавшего им по количеству, причем иногда в разы. Есть у меня версия, почему это происходит. В бою ты как бы сливаешься духовно со всеми своими соратниками. Вы образуете энергетическое поле, заряд или общий вектор которого образуется путем сложения. Ваше поле сталкивается с вражеским. Побеждает то, в котором больше воинов, заряженных на победу любой ценой. При этом их должно быть не только больше вражеских, но и своих, желающих спастись любой ценой.

Иначе последние побегут и увлекут за собой первых, сработает стадный инстинкт. Вот и на этот раз удар моего небольшого отряда в тыл повстанцам сработал, как катализатор. Повстанцы, желающие уцелеть, перестали подчиняться воле желающих победить, побежали, увлекая за собой остальных. И бой превратился в избиение.

В отличие от германцев, у которых всадник и пехотинец вроде побратимов, обязанных выручать друг друга, у кельтов такой связки между бойцами не было.

Всадники рванули, бросив своих пехотинцев. Сперва мы вместе с германцами перебили лучников и пращников, которые пытались добежать до леса и спрятаться в нем. Для этого им надо было преодолеть не меньше километра, потому что ближе все деревья были срублены римлянами. На такой длинной дистанции у них не было шансов добраться быстрее всадников. Я догонял их и колол пикой, куда попаду. Если не убил, найдется, кому добить раненого. Из римских укреплений уже выходили легкие пехотинцы, желающие ни столько помочь нам, сколько поживиться.

Очередная жертва в короткой козьей куртке серо-черной шерстью наружу во время моего удара крутанулась резко, потянув пику за собой, после чего упала на нее, сломав древко. Пришлось выбросить ненужный обломок, достать саблю. Она короче, не так сподручно убивать, часто приходилось наклоняться, чтобы дотянуться до бегуна, шарахнувшегося от лошади. Зато раненых должно быть меньше, потому что в большинстве случаев попадал в голову или шею.

До леса добежали всего несколько пеших повстанцев.

Наверное, самые смелые. Полегло много и вражеских всадников. На поле боя бродили сотни лошадей, оставшихся без наездников. Очередное нападение повстанцев закончилось для них разгромом.

Солнце уже садилось, поэтому мои подчиненные торопливо собирали добычу. В первую очередь отгоняли лошадей, как самую ценные трофеи, в восточную часть поля, к «нашим» воротам, подальше от германцев, и только потом собирали оружие и доспехи.