Гезат

На скорую руку перекусили копченым окороком и хлебом, запивая водой из ручейка, который, как оказалось, протекал всего метрах в двадцати от нас. Ночью не заметили его. Вода имела странный, медный привкус. Может быть, протекает по месторождению этого металла.

Я развел подчиненных по местам, прошелся по дороге туда-сюда, проверяя, хорошо ли замаскировались. Вроде бы всё в порядке. Сам встал за старым каштаном, толстый ствол которого был наклонен к дороге. Мощные корни пока не давали дереву упасть, но понятно, что долго не протянет.

Хотя, кто знает. Иногда видишь, как молодое крепкое дерево валится, а старое и трухлявое продолжает стоять.

Повстанцы припозднились. Я уж подумал, что взяли выходной, что зря мы приперлись и заночевали в лесу, что вернемся ни с чем, как услышал стрекот сороки. Белобокая сопровождала кого-то, двигавшегося по дороге в нашу сторону. Жаль, что не умею по ее стрекоту определять количество целей, которые она видит. Ехали медленно, растянувшись по дороге. Как догадываюсь, этому отряду уже чертовски надоело каждый день без толка наблюдать за римлянами.

Впереди скакал пожилой мужчина с редкой у кельтов-воинов длинной бородой, наполовину седой. Его голова была, что тоже встречается у кельтов не часто, наполовину лысой. Несмотря не невозможность заделать шикарную прическу с помощью известняка, шлем он не носил. Зато кольчугу имел хорошую, из мелких колец и начищенную, без пятен ржавчины.

Я собирался подпустить командира отряда метров на тридцать, когда весь отряд окажется на ровном участке дороги, после чего приступить к делу, но что-то пошло не так.

То ли какой-то повстанец оказался слишком зорким, то ли, что скорее, кто-то из моих починенных вылез из укрытия раньше времени, но в середине отряда закричали «Засада!», засуетились, после чего в них с двух сторон полетели стрелы. Командир начал поворачивать коня на шум. Что ж, и мне пришлось подстраиваться под ситуацию. Для моего лука дистанция метров в семьдесят очень хорошая. Стрела попала предводителю повстанцев в правый бок, и он сразу, будто ударили бревном, свалился влево с коня. Следующие стрелы полетели в спины его приближенным, которые, развернув лошадей, поскакали в обратную сторону. Оказывать сопротивление никто не подумал. Может быть, решили, что нас намного больше. Я выпустил одиннадцать стрел и все напились крови. Мои подчиненные были не настолько удачливы и часто попадали в уже пораженных мной всадников, которые, практически мертвые, продолжали скакать.