Гезат

Они с сожалением отрывались от такого притягательного занятия, подъезжали ко мне. Враги были еще далеко, так что мы не торопились. Я уж было собирался погнать коня галопом, чтобы оторваться от преследователей, когда заметил, что движутся эбуроны и их союзники не к обозу, а кто к дороге, проходившей рядом с его южным краем, кто сразу в лес. Тут до меня дошло, что они не на нас собрались напасть, а удирают. С десяток римских когорт уже вышли сразу из четырех ворот каструма и надавили на осаждавших, а другие продолжали выходить.

Их было больше, чем обычно помещается в римском укреплении такого размера, самое малое пара легионов. Шагая в ногу, когорты шли на врага, который стремительно разбегался. У меня появилось мнение, что кельты умеют нападать только на тех, кто защищается пассивно. Как только их контратакуют, сразу убегают, потому что рожденный атаковать защищаться не умеет.

— За мной! — крикнул я своим подчиненным и повел их на толпу, бегущую в сторону обоза.

Главное — не оказаться у них на пути, иначе сомнут. Испуганный ломится вперед, снося все на своем пути. Мы подождали, когда они пересекут реку, после чего зашли с фланга и принялись колоть и рубить не оказывавших сопротивление врагов. Судя по небольшим круглым щитам, это были нервии, вроде бы отважные воины. Паника, охватившая стадо, даже хладнокровных смельчаков превращает в истеричных трусов. Я догонял их и поражал пикой. Чем больше перебьем здесь, тем меньше хлопот у нас будет на их земле.

Остановился только перед лесом, в котором успела скрыться часть врагов.

— Возвращаемся к обозу! — крикнул я своим подчиненным, которые никак не могли утолить основной инстинкт, догоняли и убивали врагов.

Долина позади нас была усеяна трупами. Мои воины останавливались и снимали ценное орудие и доспехи с убитых. Эта добыча была более ценной, чем то, что они нашли в обозе.

— Отберите несколько арб и грузите на них всю добычу.

Потом поделим, — приказал я.

Троих воинов послал за волами, которые уныло паслись севернее вражеского лагеря, почти не обращая внимания на пробегавших мимо людей, а сам поехал навстречу приближающимся когортам. Римлянам уже никто не оказывал сопротивление, но, переполненные радостью победы, они никак не могли остановиться, двигались вперед. Вода в реке была коню по брюхо, из-за чего он недовольно всхрапывал и пытался развернуться.