Экс-любовники

Он же типа ответственный и взрослый, и сам любит за всех платить.

Время по-черепашьи подходит к обеденному. Отчёт по бару готов, и теперь можно переходить к отчёту по кухне. Но вместо этого я открываю в телефоне интернет, вбиваю в поисковую строку «Прямая трансляция кольцевых гонок» и тычу в нужную ссылку.

Заезд уже в полном разгаре. Я всматриваюсь в разноцветные коробочки, несущиеся по трассе, выискивая единственную, меня интересующую, — кумачово-красную — и, когда нахожу, моментально раздуваюсь от гордости и самодовольства.

Мой скоростной козлина едет вторым за синим пежо. Гонки сами по себе представляют для меня мало интереса, но, когда в них участвует Карим, я превращаюсь в ярую болельщицу. Вот и сейчас начинаю взволнованно ёрзать в кресле, приговаривать «давай-давай» и грязно матюкать жёлтый форд, который то и дело норовит поравняться с мицубиси.

— Вот хрен тебе, тормоз! — победно вырывается у меня, когда Карим, красиво прижавшись к краю трассы, не даёт обойти себя в повороте. — Давай, давай… Дави на тапку, Исхаков.

Сто пудов же можешь быстрее.

И, словно услышав меня, мицубиси начинает сокращать расстояние до несущегося метрах в десяти пежо и за какую-то минуту почти достаёт своим заострённым носом до его заднего бампера.

— С меня самый грязный стриптиз, если приедешь первым, — шепчу я, от волнения подсовывая вспотевшие кулаки под бёдра. — Если ты, конечно, меня ещё не разлюбил.

Следом представляю Карима, который по окончании заезда выходит из машины и снимает с себя защитный шлем.

Как он протирает перчаткой мокрый от пота лоб и довольно скалит зубы. Мой самый любимый момент в гонках — это когда они заканчиваются и я, распихав сгрудившихся механиков и болельщиков, могу запрыгнуть на своего чемпиона. Пошутить про то, как он жутко пахнет, и, получив шлепок по заднице, вгрызться ему в рот под завистливые взгляды чикуль.

Я вздыхаю в отчаянии. Мы просто обязаны помириться, потому что я хочу пережить эти счастливые мгновения ещё много раз. Будет ужасно несправедливо, если через полгода или год кто-то другой вместо меня будет так же запрыгивать на Карима, вызывая у окружающих зависть.

И что ещё хуже, если эта кто-то будет весить меньше меня и вместо «Фу-у, вонючка» станет нашёптывать сладко-ванильное «Горжусь тобой, любимый», заставляя Карима думать: «Как хорошо, что в моей жизни больше нет упитанной грубиянки Васи». Нет-нет, этого нельзя допустить.

— Мамочки! — взвизгиваю я, подскакивая с кресла.