Экс-любовники

— Василин, чего происходит-то, расскажи? — вкрадчиво продолжает Полина. — Ты вчера убежала, Полканович, злой как собака, следом уехал, а сегодня новая девка появилась.

Значит, о моём увольнении пока ничего не известно? Ещё один повод вздохнуть с облегчением, от которого почему-то не вздыхается.

— Пойдём со мной, и узнаешь, — резко говорю я, кивая в сторону кухни. — Пока рабочий день не начался, проведём мини-собрание.

Ну что? Вот и пришло время почувствовать себя опальным политиком, которому в последнем прямом эфире нужно постараться окончательно не измазать лицо в грязи.

На кухне собралась вся смена: Ольга, Марат, Лена, Таня, Саманта, Юля, новый су-шеф Дима, Миляуша, новенькая официантка, чьё имя я убей не могу вспомнить, тётя Валя. Смотрят с опаской и любопытством, мол, какой сюрприз она нам преподнесёт?

Я прочищаю горло, сжимаю вспотевшие ладони. В раздаче распоряжений я с первого дня ощущала себя органично, а вот при объявлении, что никаких распоряжений от меня скоро не будет, — нет.

— В общем, такие новости.

Многие из вас уже заметили, что наши отношения с Каримом Талгатовичем вышли за границы рабочих, поэтому будет непрофессионально нам продолжать трудиться вместе. Я остаюсь на должности управляющей ровно до того момента, пока не передам дела новому сотруднику. Потом всё. Уйду.

Оглядываюсь вокруг. Никакой реакции. Ни жалобно скривившихся лиц, ни расстроенных возгласов: куда же мы без тебя, Василина? Хотя и счастливых аплодисментов тоже нет. Может, они просто в шоке от горя?

— Карим упрашивал меня остаться, — вру, не сдержавшись.

 — Но я сказала, что так будет неправильно."

"Нужно же чем-то себя утешить, если уж никто не кидается мне в ноги, умоляя не бросать «Роден».

— Блин, так жалко, — тянет очнувшаяся Полина, за что мне моментально хочется её обнять. — Но ты ведь сюда всё равно будешь приезжать с шефом? Теперь уже как почётный гость.

Отведя взгляд, я киваю, типа «Пф-ф, разумеется», хотя сейчас нисколечко в этом не уверена.

34

Стрелки настенных часов двигаются так медленно, что в какой-то момент я начинаю сомневаться в их исправности.

Господи, Тане нужно памятник поставить. Работать, зная, что скоро тебя здесь не будет — то ещё испытание. Мне в каком-то смысле даже проще: несмотря на мимолётное желание увидеть, как без меня «Роден» идёт ко дну, в действительности я не могу не болеть за Карима. Если ресторан не будет приносить прибыль, значит, он не сможет вернуть долг отцу, а Карим лучше удавится, чем останется кому-то должным.