Драконий Лорд

Знаешь, что, дорогуша? Давай — ка прогуляемся в более укромное место, подальше от любопытных ушей. Нам многое нужно обсудить.

* * *Королю было дурно всю дорогу, он блевал, почти не прекращая и был зелен, как неспелый лимон. Визерис, будучи ослабленным болезнью тяжело переносил краткое путешествие от Черноводного залива, через пролив Глотка к самому большому острову под названием Дрифтмарк. Остров принадлежал богатейшему (после Ланнистеров) дому Семи Королевств, Веларионам. Могущественным вассалам королей — драконов.

Именно туда и шёл королевский корабль «Джейхейрис Добрый», а на нём плыл сам владыка Семи Королевств, тяжело страдая от морской болезни, его жена королева Алиссент Хайтауэр, его тесть, суровый Десница короля сир Отто Хайтауэр, что стал Десницей в третий раз, сменив погибшего лорда Лионеля Стронга, а также сын короля, принц Эймонд Таргариен, и его дочь принцесса Хелейна.

Принц Эйгон, старший сын короля, внук Отто Хайтауэра и брат — муж Хелейны полетел на своём прекрасном драконе, Солнечном Пламени. Эймонд жутко ему завидовал.

— Ветры становятся всё холоднее. — сказа сир Отто, подойдя к своей дочери — королеве, что стояла на носу галеи, закутавшись в подбитую чёрным мехом траурную шаль.

— Скоро придёт зима, — ответила Алисента, — последняя длилась три года. Мейстеры говорят, что эта может быть вдвое её дольше.

— Я не об этом, — сир Отто недолюбливал свою дочь за то, что она иногда проявляла исключительную несообразительность в столь тонких вопросах. — Я про другие ветры.

Аллисента оглянулась на него. В свои годы Десница был ещё силён и не пережил ещё рассвета сил, а ум его был остёр как никогда.

— Я не понимаю, о чём ты…

— Прекрасно ты всё понимаешь, — бросил её Отто. — после смерти леди Лейны Деймону нужна будет новая жена. Жёны… они как — то чересчур часто у него умирают…

— Ты говоришь о войне…

— Да, я думаю, что её не избежать. Партии уже сложились. Чёрные и Зелёные. Те, кто поддержат королеву, и те, кто поддержит короля…

— Право Рейниры на трон не оспоримо…"

"— Тебе стоит уже вырасти, дитя моё, вы были подругами, но теперь всё изменилось.