Драконий Лорд

Брего стоял, запрокинув голову, кто — то толкнул его, Брего выругался, затем до его ушей снова донёсся чужеродный звук, и теперь его не смогли заглушить звуки орды. Это был рёв, переходящий к окончанию в визг. Сердце Брего сжалось, он увидел, как на фоне бледного лика Луны от чёрного неба отделилась тень и камнем ринулась вниз. Она росла так стремительно, что Брего не успел толком ничего понять, как она выросла с шатёр его отца, а затем ещё больше, Брего инстинктивно бросился в сторону, но тут всё осветилось, будто днём и из тени выметнуло столб огня.

Брего выбрался из канавы, его взору предстала жуткая картина. Пылающие до небес шатры, метающиеся люди, лошади, на которых горела сама шкура, полный хаос, и среди него, в клубах дыма он увидел огромное крылатое чудище что с гортанным рёвом устремилось к небесам, чтобы развернуться и снова пролить на них огонь.

* * *Зорро выскочил из лагеря в одних наспех натянутый штанах. Он и предположить не мог, что трусливые квохорцы нападут, но то, что он увидел повергло его в смятение. Дракон. Огнедышащее чудище, против которого стрелы были не опаснее булавок. Оно раз за разом налетало на лагерь и то тут то там извергало струю горячего пламени, сжигая его людей сотнями за раз. Уже тысяча шатров горела, многие обратились в тлеющие остовы, а среди них валялись обугленные скелеты, коснись к такому, и он обратится в пепел.

В лагере бушевал ад. От света было так ярко, что Зорро чуть не ослеп в первые минуты, а от дыма, который валил отовсюду, ибо повсюду был пожар, едва можно было дышать. И всё же своим острым взором кхал разглядел на спине монстра всадника.

— Сбейте его!! — прокричал он своим людям, — кто собьёт всадника с дракона получит мой личный аракх и я дам ему лучшую часть добычи!"

"Бедный кхал, знал бы он, что даже если его план удался, то разгневанный потерей всадника дракон не успокоился бы до тех пор, пока не сжёг всё и вся.

А дракон всё не заканчивал свой дьявольский танец, продолжая методично налетать на лагерь дотракийцев и охаживать его огненными бичами, по крайней мере так это выглядело со стороны, словно кто — то бьёт кнутом нечто тёмное, бесформенное, и это бесформенное разрывается на куски, тает под ударами.