Драконий Лорд

И я ещё больше стал беспокоится за своего дракона, в Волантисе триархи кормили её от пуза, по дороге нам часто встречалась дичь или стада овец, которые я беззастенчиво грабил, налетая с небес и похищая овец и коз, тем мы и кормились, хотя от жареной баранины и козлятины меня уже тошнило. Пламенная Мечта мой главный козырь и актив, без Пламенной Мечты я мало что собой представляю.

Сами же асшайцы — торжественный и смуглокожий народ. Когда я вошёл в город то не обнаружил не только стражи, но даже сам город был пуст, словно после эпидемии трясучки[14], в самый разгар дня здесь не было ни толпы, ни крикливых торговцев, расхваливающих свой товар на шумных рынках, ни сплетничающих у колодцев женщин.

А те редкие горожане, которых я встретил, носили маски либо вуали и держались крайне настороженно, шарахаясь от чужака, то есть меня, словно от заражённого серой хворью[15]. Как правило, они ходили в одиночку или ехали на спинах рабов в паланкинах из черного дерева и железа, скрывшись за темными пологами. Кроме того, я не обнаружил ни одного ребёнка на улице или играющего возле своего дома.

Мрачный город у Тени целиком погряз в колдовстве. Чернокнижники, волшебники, алхимики простые и темные, лунные певчие, красные жрецы, некроманты, аэроманты и пироманты, маги крови и истязатели, инквизиторы и отравители, знахарки, ночеходцы и оборотни, самые зловещие из всех здешних колдунов — заклинатели теней, чьи лица скрыты от глаз богов и смертных лаковыми масками, а также почитатели Черного Козла, Бледного Отрока, Льва Ночи[16]… все они были здесь, и тут не было ничего запретного.

Вот только как найти среди всего этого сброда ту, которая мне нужна, вот это вопрос на тысячу золотых…"

"Крепко держась за рукоять своего полуторника и памятуя про отравленный кинжал за поясом, да про рубашку из стальных колец на теле, под чёрным, бархатным камзолом.

Пару раз я пытался спросить у прохожих, где мне найти заклинательницу теней, но они только смотрели на меня, как на полоумного и не отвечали.

Скандалить и ругаться я побоялся.

Наконец, блуждая по улицам этого кошмарного города, которые вызывали у меня депрессию, а случайно вышел на площадь, где какой — то колдун — пиромант показывал свои фокусы, он вызывал странных и неведомых птиц из зелёного, жёлтого, красного и синего огня и заставлял их выполнять трюки, затем сгорая в вспышке и оставляя лишь дым после себя. При этом публика, явно пресыщенная такими фокусами, реагировала слабо.