Драконий Лорд

То ли королю самому надо было знать, как перемещаться по этим подземельям, то ли кто — то из строителей решил зарисовать план, и по нему убийцы добрались до грозного короля. Впрочем, бытовало мнение, что Мейгор сам наложил на себя руки, чтобы не проиграть войну Джейхерису, когда от него все отвернулись. Я много дней потратил на то, чтобы разыскать эти планы и ещё много часов, чтобы изучить их.

Теперь у меня была возможность перемещаться по замку как призрак. Хоть в спальню короля, хоть к принцессе, минуя всяких болванов, вроде сира Коля.

Уже глубокой ночью я решил спуститься в катакомбы, тогда, когда бы меня никто не побеспокоил. Спускаясь в темноту с факелом в руках, я чувствовал себя также, как тогда, когда я шёл в темноту Драконьего Логова, чтобы изменить свою судьбу.

Но необходимо быть крайне осторожным, не может же мне всё время везти. В подземельях старинного замка было холодно, хоть факел и разгонял тьму туннелей, прорытых строителями Цитадели Королей, всё равно путешествовать тут в одиночку оказалось неприятно, возникало такое чувство, словно вот — вот из мрака выскочат скелеты замученных по приказу Мейгора мастеров.

Однако вскоре я попал в некий зал, тут, как и во всех прочих подземельях стояла темень, хоть глаз выколи, но в затхлом воздухе витал запах давно горевших свечей. И точно, выйдя на середину зала я увидел целый стол уставленных толстенными свечами, точно в Септе. Потёки свечного сала, словно белые реки стекали вниз по каменному столу, но когда я поднял голову, то невольно тихо охнул, на постаменте возвышалась огромная голова, размером с карету, точнее сказать, череп.

Только один дракон в Вестеросе вырос до такого размера, Балерион Чёрный Ужас. Дракон Завоевателя. А ещё Мейгора Жестокого и Визериса Первого.

Впрочем, разглядывать череп давно мёртвого чудища у меня не возникло особого желания, да и торчать тут в одиночестве и мраке мне не сильно — то и хотелось. Поэтому я решил поспешить дальше, сверяясь с украденной, то бишь позаимствованной из королевской библиотеки картой. Ведь, как известно, рыцари не воруют.