Досье на любовника

Саския недоверчиво взглянула на него и усмехнулась:

— Только-то и всего? И я, конечно, обязана простить тебя. Забыть о том, как ты скверно со мной обошелся, между прочим, уже не в первый раз. — Она вырвала свою руку из его руки и снова взяла чашку.

— Марла мне все объяснила. Она сказала ровно то же самое, что и ты. Прости, я не верил тебе.

— А если бы твоя сестра не вступилась за меня, ты бы и сейчас не верил.

— Саския, я пытаюсь объясниться с тобой, оставь этот тон!

— Ты мне не все сказал? Хочешь что-то еще?

— Черт возьми, Саския! А ты как думаешь? Я был уверен, что все мои подозрения обоснованны, поэтому винил тебя во всех смертных грехах: Марла разубедила меня.

— Нет. Вероятно, я недогадливая.

— Я предал тебя и подставил перед руководством твоей редакции, — осторожно начал Алекс. — Как прошла та встреча?

— Ах, вот ты о чем. Встреча прошла незабываемо. Члены правления соизволили дать мне несколько дней, чтобы закончить статью.

— Ты получишь этот пост, если все еще хочешь этого, даже без всякого материала обо мне, — проговорил Алекс.

— Как это мило с твоей стороны, но у меня желание пропало. Кармен заслужила это место. Ей пост главного редактора будет по плечу, а мне — нет. Мне не хватает лицемерия для роли босса.

— Кармен вышла из игры.

— То есть?

— Вчера сообщили в новостях: у Драго Майоло случился сердечный приступ, когда он был за рулем своего «Феррари», Кармен сидела рядом.

Саския не смогла сдержать слез. Какими бы сложными ни были их с Кармен отношения, их связывали годы совместной работы.

— Сожалею, что принес тебе такие плохие новости, — Алекс присел рядом с ней. — Думаю, теперь ты точно получишь эту работу.

— Но я не хочу больше.

— А как же твой отец?

Саския подняла на Алекса глаза, полные муки.

— Марла сказала, что он болен и деньги необходимы тебе для его содержания.

— Зачем ты вообще решил сейчас обсуждать со мной состояние моего отца, учитывая твои чувства к нему, да и ко мне тоже?

— Послушай, не горячись. То, о чем я говорил тебе в отеле относительно твоего отца…

— Ах, да, пожалуй, стоило известить тебя. Ты бы порадовался.

— Известить о чем?

— Ты так жаждал его покарать, всегда желал ему смерти!

— Ты ошибаешься, Саския. Такого я бы никому не пожелал.