Досье на любовника

 — И что же ты наметила, если не секрет?

— Навестить отца, — в голосе Саскии прозвучал вызов.

— Он живет здесь? В Лондоне? Давно переехал?

— А зачем, по-твоему, ему было оставаться в Сиднее без гроша в. кармане? Он пробовал начать новое дело, но ничего не вышло, он только подорвал здоровье. Тогда я перевезла его в Лондон, где училась в то время в школе экономики. Не могла же я оставить его в таком состоянии в Австралии?

— Новое дело?

Саския комкала в руках салфетку. Ей не хотелось рассказывать Алексу, как низко пал ее отец, которого он знал когда-то как владельца крупной компании.

— Не стоит об этом, с тех пор уже столько воды утекло. К тому же эти воспоминания не из приятных. Для нас с папой тогда были очень тяжелые времена.

— Жизнь вообще сложная штука.

— Может быть, ты решил, что я рассчитываю на твое сострадание? В таком случае ты сильно ошибаешься.

— Ну, это прописные истины, и мне они известны ничуть не хуже, чем тебе, — усмехнулся Алекс. — В прошлом наших отцов есть удивительно похожие сюжеты, ты не находишь?

— Мне трудно судить, поскольку в отличие от тебя я не имею отношения ни к одному из этих сюжетов, — холодно проговорила Саския. Она бросила скомканную салфетку на скатерть и встала из-за стола, намереваясь покинуть ресторан и подняться в номер.

— Сядь! — прикрикнул он на нее, затем уже мягче добавил: — Пожалуйста, сядь. Оставим эту неприятную тему. В мои планы не входит портить такой замечательный вечер.

Саския подчинилась и вопросительно посмотрела на Алекса. Внутри разлилось сладкое предчувствие. Она боялась задавать прямые вопросы и получить на них прямые ответы, ей было приятно то, что она одним словом или поступком так или иначе может повлиять на этого сильного и властного мужчину, пусть он сам до сих пор не хочет себе в этом признаться.

Алекс и Саския закончили ужин, и выпили кофе. Разговор никак не клеился. Молча, они поднялись в пентхаус. Алекс забронировал лишь один номер, Саския узнала об этом только сейчас. Он открыл дверь, втянул девушку за руку внутрь и заключил ее в крепкие объятия.