Должница

Врачи говорят, это пройдет. Говорят, что мне очень повезло и я легко отделался. Долгое восстановление выматывает, точнее, раздражает. Не привык чувствовать себя недееспособным. Хотелось встретиться с Леной в форме, но время неумолимо уходит, и я стал ловить себя на мысли, что мне необходима эта женщина.

Можно сколько угодно лгать, обманываться, ненавидеть ее и свои чувства, но легче от этого не становится.

Вот и в моей жизни настал момент, когда привязка к одной женщине становится смыслом жизни.

Не думал, что на это способен.

Мы едем в полной тишине. Пытаюсь восстановить дыхание, а она демонстративно отворачивается от меня. Изменилась. Поправилась. Но в нужных местах. Грудь стала больше, бедра, и мне дико хочется все это потрогать, ощутить в ладонях ее новые формы. Мне хочется прикоснуться, но Лена явно не расположена ко мне. Нет, я могу взять, не спрашивая, по старой схеме, Лиса все равно сдастся. Но сейчас мне важно ее желание.

Лиса умеет давать сдачи, показывая острые зубы. И я, черт побери, согласен, был неправ. Только слов для оправдания не нахожу. Мне проще прикоснуться, присвоить, взять. Я не умею красиво говорить. Я вообще не умею любить так, как об этом мечтают женщины. Не заточен. Раньше мне это было не нужно.

– Вот сюда сворачивай, вот тот голубой мой дом, – указывает мне Лена. Ухмыляюсь. Хитрая Лиса.

– Это не твой дом, – демонстративно поворачиваю в нужном направлении.

– Ну да, кто бы сомневался… – цокает она. – Много информации на меня нарыл? – дерзкая, язвительная.

– Ох, Лиса. Я же стараюсь быть, мать твою, мягче. Не нужно меня провоцировать!

– А как ты хотел? – с возмущением спрашивает она, распахивая свои зеленые глаза. Мне снились эти глаза… – Нет, ты мне ответь. Я свободна? Ты меня освободил от моей повинности?

– Так говоришь, словно я тебя на каторгу отправлял, – качаю головой.

– И все же?

– Да, ты освобождена, но не свободна, – усмехаюсь, сворачивая во двор ее дома.

– Это как?

– Несвободна, как моя женщина, – поясняю, и для меня это признание, но для Лены мало.

– Твоей женщиной я никогда не была и уже не буду. Возвращайся домой, Белов. Оставь меня в покое, – дергает ручку двери, пытаясь выйти.

– Лена. Я все равно тебя заберу, давай не будем усложнять.

Наверное, нужно сказать что-то другое. Определенно, нужно. Но… Я делаю, как привык.

– Белов… – глубоко вдыхает.