Чужая роза

Маги легко распознавали ложь – кто-то с помощью артефактов, коими являлись перстни, а кто-то обладал врожденной способностью чувствовать обман собеседника. Так что лучше было не рисковать.

– Ты дотрагивалась до камня? – В голосе герцога послышалось напряжение.

– Я протерла его от пыли.

Святая Лючия, только бы Абьери поверил.

Герцог бросил на меня пристальный взгляд и снова надолго замолчал. А я смотрела на разделенное маской лицо и не могла отделаться от пьянящего желания, все еще бурлящего в крови. Что это? Наваждение? Тоска по чьей-то близости? Усталость от одиночества? Я не знала.

– Я могу идти?

Мне нужно было уйти. Необходимо. Слишком странно я реагировала на этого мужчину. Слишком остро и неправильно. С самой первой встречи, с самого первого взгляда на заманчиво переливающуюся тьму. И это пугало. Откуда взялось непонятное притяжение? С чего вдруг возник почти ненормальный интерес? Не хватало еще влюбиться и снова оказаться с разбитым сердцем.

«От мужчин одно зло, – вспомнились горестные слова Джованны.

Перед глазами мелькнуло залитое слезами бледное лицо, печальные черные глаза, раздавшаяся в талии фигура и отекшие пальцы.

«Слышишь, Алессия? Никому!»

Что ж, Джованна была права. Нас обеих предали. Меня – муж, ее – жених. Мы обе пострадали от своей доверчивости, вот только я осталась жива, а Джованна заплатила за ошибку слишком высокую цену.

– Кто ты такая? – вырвал из воспоминаний резкий вопрос.

Герцог взял меня за руку и точно так же, как до этого Форнезе, провел пальцами по линии жизни.

– Кто ты такая, Алессия? – искушающий шепот скользит по губам, и мне с трудом удается прийти в себя.

Это какая-то магия. Меня околдовали, не иначе!

– Скажи, Алессия, – не отстает Абьери, и я не выдерживаю.

Вырвав руку, вскидываю голову и твердо смотрю в яркую синь:

– Я просто женщина, ньор герцог. Обычная женщина.

– Женщина, – задумчиво повторил Абьери и едва заметно усмехнулся. – В этом-то и беда, – тихо, словно про себя, повторил он и уже другим тоном добавил: – Что ж, иди. Скажи Ноэлье, чтобы не суетилась, ужинать я не буду.

Он отвернулся к окну, а я кивнула и поторопилась уйти. На душе царил сумбур, и я боялась самой себя.