Чужая роза

Что в ней особенного? Красота? В его жизни было немало красивых женщин. Тайна? Да, пожалуй, но кто сказал, что она непременно есть? Может, все дело в том, что Алессия плохо владеет языком и мало общается с окружающими и потому кажется, что она что-то скрывает?

Как говорил его старый учитель Години, у судьбы нет проходных героев. Все, кто входит в нашу жизнь и привлекает внимание, цепляет за живое, обязательно сыграют свою роль. «Какова твоя роль, чужестранка? Что ты принесешь в мою жизнь?»

Алессандро пытался прочесть ответы в янтаре непокорного взгляда, но тот надежно скрывал свои тайны – яркий, мерцающий, удивительно теплый и молчаливый.

И магия на девушку не действовала. Любое его заклинание тут же исчезало, словно впитываясь в невидимую ауру Алессии. Раньше он с таким не сталкивался. В самую первую встречу, когда попытался прочитать стоящую перед ним нищенку, его тьма наткнулась на прозрачный контур, защищающий девушку от любых попыток проникнуть в ее память. И это было удивительно. Казалось, что Алессия просто впитывает его силу, растворяя ее без следа. Странный эффект. Он тогда не удержался, первой же ночью зашел в отведенную работнице комнату и попытался снова прочитать прошлое Алессии. Но все его усилия оказались напрасны. Еще и себя чуть не выдал – девушка сумела почувствовать его невидимое присутствие и забеспокоилась.

– Я могу убирать? – с сильным акцентом спросила Алессия, и он молча кивнул, а потом прошел к креслу и сел, наблюдая за тем, как служанка вышла из комнаты с подносом и вскоре вернулась с метелками и тряпками для пыли.

– Вы останетесь? Я не буду мешать?

Он только махнул рукой и взял со стола книгу, делая вид, что собирается читать, но взгляд упорно следил за служанкой, а внутри тлело неясное желание. Хотелось взять ее за руку, потянуть на себя, коснуться губ, распробовать на вкус…

Он так явственно представил, как раздвигает их языком, погружается в манящую теплую глубину, как заглядывает в расплавленный янтарь миндалевидных глаз, что тьма вырвалась из-под контроля и устремилась к девушке, и ему удалось остановить силу в самый последний момент.

Мадонна! Едва не забылся…"

"Нет. Нельзя. Не стоит нарушать собственные правила. Как бы ни была хороша чужестранка, он не собирался с ней спать. Не хватало еще уподобиться отцу, не пропустившему во дворце почти ни одной юбки и наплодившему кучу «наследников».

Абьери резко отвернулся, чтобы избавиться от искушения, и уставился в окно, но янтарные глаза так и не исчезли.