Чужая роза

Я пригладила крутые черные завитки малышки и заправила их под чепчик, а Бруно закатил глаза и буркнул:

– Ой, ну все, материнский инстинкт в действии. Леся, время не ждет, потом намилуетесь. Пошли Абьери спасать.

Он насупился и проворчал что-то о «яжематери», но я предпочла не встревать в перепалку. Разве эта мелочь способна понять, что я чувствую?

– Догоняй. – Бруно взмахнул крылом, Гумер попятился, щель исчезла.

Я положила Беттину в колыбель и приоткрыла смежную дверь:

– Ньора Арелли, Бетти уснула, я отлучусь ненадолго.

– Конечно, ньора Алессия, за что ж мне ньор герцог жалованье платит? Да еще и такое щедрое.

– Я скоро вернусь.

Мне не хотелось оставлять Беттину, но я понимала, что Бруно не просто так меня позвал. Визит дознавателей не мог означать ничего хорошего, выходит, Абьери грозят неприятности.

Я прикрыла за собой дверь и быстро добежала до кабинета.

– Ну, наконец-то, – недовольно проворчал Форнезе.

В его светлых глазах застыла серая мгла – холодная и неприветливая.

– Я же тебе говорил, дуй быстрее, – поддержал мага Бруно. – Пока герцог в гостиной заперся, мы должны решить, как его спасти.

– Рассказывайте, что случилось, – устроившись в кресле, посмотрела на Бруно.

– Сначала ответь на вопрос, – остановив нетопыря поднятой вверх рукой, резко сказал Форнезе. – Ты действительно пришла из другого мира?

– С чего вы взяли?

Меня словно ледяной водой облили.

– Ой, только не надо на меня так смотреть, – отмахнулся крылатый предатель. – Я, между прочим, твою жизнь спасал.

– Просто у кого-то слишком длинный язык.

– Ничего подобного, – фыркнул Бруно. – Я всего лишь намекнул, что ты из другой реальности, и подсказал, где тебя искать.

– Значит, это правда, – нахмурился Форнезе, разглядывая меня таким взглядом, словно перед ним сидела подопытная мышь.

– Правда. И что вы сделаете? Сдадите дознавателям?

Я распрямилась в кресле и вскинула голову.

– Не говори глупостей, – поморщился маг.

Он окинул меня неприязненным взглядом, взял со стола магическое перо и принялся крутить его в руках. Острый металлический кончик мелькал в длинных музыкальных пальцах, напоминая тонкую рапиру. И почему-то мне показалось, что Форнезе сейчас сделает выпад и воткнет эту железку прямо мне в сердце.