Чужая роза

Вот бы и с женщинами так…

– Значит, Алессия не приходила? А когда ты ее видела в последний раз?

– Так четыре дня назад. Да неужто случилось что?"

"На него уставились растерянные черные глаза, а он смотрел на хозяйку дома, на девочку, на убогую обстановку, и в душу заползал страх. Алессия ни за что по доброй воле не оставила бы ребенка. Она не могла уйти без Беттины.

– Она пропала, – неохотно ответил он, пытаясь понять, что могло произойти. Нет, Саритией тут и не пахнет. Здесь что-то другое.

– А я ведь как чувствовала, – прижав к себе затихшую девочку, пробормотала толстуха и добавила: – Вот недаром же и святая Лючия у меня разбилась.

Абьери вздрогнул. Глупости. Бабьи бредни. При чем тут какая-то статуэтка?

– Уж так ньора Алессия ее почитала, святую Лючию-то. Вот та и указала, что несчастье стряслось, – не унималась ньора, а Беттина снова расплакалась, и этот плач показался ему таким горьким и безнадежным, что он не выдержал.

– Собирайся, – велел толстухе. – Вы с девочкой поедете со мной.

– Куда, ньор герцог?

– Во дворец. Поживете там, пока ньора Алессия не вернется.

– Да как это? – всполошилась толстуха. – У меня же сын, куда я его одного оставлю? Фабио! – позвала она. – Фабио, сынок, иди сюда!

На ее зов из соседней комнаты показался тот самый мальчишка, которого он видел не так давно рядом с Алессией.

– Поклонись ньору герцогу, сынок, – громким шепотом подсказала ему мать, и парень неловко дернул головой, а потом распрямился и исподлобья уставился на его маску.

– Возьми сына с собой. И поторопись, – бросил Абьери толстухе, и та засуетилась, хватая какие-то тряпки, сбивая боками стол, заворачивая в мешковину хлеб и бестолково оглядываясь по сторонам.

– Беттина, будь умницей, посиди тихонечко, поиграй с лошадкой, – перестав метаться, усадила она девочку в огороженный овечьими шкурами угол и снова принялась кружить по дому.

Абьери терпеливо ждал.

– Мама, – послышался из угла звонкий голос.

Он бросил взгляд на девочку. Та прижала к себе яркую расписную лошадку и смотрела на него большими темными глазами, в которых на миг мелькнуло то же теплое пламя, что горело во взгляде Алессии. Он пригляделся внимательнее. Да нет. Обычная чернота.