Чужая роза

Маки трепетали на ветру своими тонкими лепестками, и мне показалось, что от них исходит тонкое, едва заметное сияние. Что это? Магия?

Храмовник потянулся ко мне, снял замок и развязал веревку.

Я едва не застонала. Затекшие руки пронзило болью, на глазах выступили слезы.

– Если вздумаешь бежать, найду и прирежу, – буднично сообщил храмовник. – А потом вернусь за твоей девчонкой, разорву ее пополам и скину с колокольни.

Сердце сжалось. Я смотрела на похитителя и понимала, что он так и сделает. Нелюдь.

– Уяснила? – спросил храмовник, и от того, как спокойно и буднично прозвучал вопрос, мне стало еще страшнее.

Я молча кивнула.

– Ты вот это искала? – достав из-за пазухи мой стилет, спросил мужчина, и я беззвучно выругалась. Все предусмотрел. Нечего было и надеяться, профессионалы проколов не допускают. Неужели и кольцо забрал?

Я с трудом удержалась от желания проверить потайной карман и посмотрела в непроницаемые черные глаза.

– Я никуда не убегу и сделаю то, что вы просите, но не уверена, что смогу провести вас через подземелья Харды.

– Жить захочешь – сможешь, – невозмутимо сказал храмовник и отвернулся, снова взявшись за вожжи.

– Зачем вам другой мир?

Взгляд застыл на крупной спине. Храмовник передернул плечами и после долгой паузы ответил:

– Ищу одного… человека.

Интересно, кого?

– Он из ваших?

– Хватит болтать! – рявкнул храмовник и резко ударил кнутом лошадь. – Шевелись, старая развалина!

Повозка тронулась и покатила с пригорка вниз, а я терла распухшие запястья и думала о том, какая причина толкает этого фанатика стремиться в мой мир.

– Слезай, приехали, – остановив повозку у постоялого двора, бросил храмовник. – Эй, малый, поди сюда! – подозвал он высокого худого парнишку, сидящего в тени старого ореха. – Напои лошадь и дай ей овса. Да пошевеливайся!

– Хорошо, ньор.

Мальчишка, сильно хромая, подошел к лошади.

– Я все сделаю, как вы велели, – улыбка на худом лице выглядела вымученной, в глазах застыл страх.

– Джованни, ты опять бездельничаешь? – послышался из открытого окна гостиницы визгливый женский голос. – Смотри, будешь лениться, без обеда оставлю.

– Простите, ньора Анна, – торопливо пробормотал парнишка, бросил на окно затравленный взгляд и подхватил ведро с водой. – Я присмотрю за лошадью, ньор, – уважительно обратился он к моему спутнику.

Тот только кивнул и подтолкнул меня к распахнутым дверям постоялого двора.