Чужая путеводная звезда

Она была гадким, отвратительным человеком, разрушающим все, к чему прикасается. Но я ее не убивал.

— И таблетницу Марьяны в каюте оставили не вы?

— Да нет же! Меня там не было. Я ни разу не заходил в ее каюту.

Елена Михайловна тяжело выдохнула, залпом допила ледяной сок из бокала и встала.

— Таблетницу в каюте Риты оставила я, — сказала она. — Не специально, упаси бог. Она просто выпала у меня из кармана. После пропажи кольца я была не в себе, иначе ни за что не пошла бы выяснять отношения с этой стервой. Я была уверена, что кольцо сперла она, и пошла к ней в каюту, чтобы сказать все, что я про нее думаю.

Она сидела в кресле у окна и потягивала какой-то коктейль. Она смеялась надо мной. Прямо мне в лицо. Говорила, что уже один раз она отобрала у меня мужа, и если захочет, то сделает это еще раз. И что я никуда не денусь с этой посудины, потому что ее развлекает выражение моего лица. Я вырвала у нее из рук бокал и выплеснула содержимое ей в рожу, а она снова рассмеялась, она уже была не очень трезва. Я выскочила из каюты, потому что еще минута, и я бы ее убила. Я стояла на палубе минут пятнадцать, чтобы прийти в себя. Потом я хотела зайти к Марьяне, чтобы вернуть таблетницу, но обнаружила, что потеряла ее. Видимо, она выпала у меня из кармана, пока я была в каюте Риты, но возвращаться туда я бы ни за что не стала. А наутро выяснилось, что ее убили.

— Вы точно помните, что выплеснули коктейль, который был у нее в бокале? — спросила Галина Анатольевна. Она подалась вперед, глаза ее блестели.

— Да, Рита, смеясь, сказала, что алкоголя на этой посудине хватит на несколько лет вперед, а наблюдать за тем, как я бешусь, ей приятно. Я до сих пор слышу, как она хохочет за моей спиной.

Елена Михайловна тяжело задышала, Григорий Петрович накрыл ее руку своей большой ладонью, посочувствовал.

— Когда нашли тело Маргариты, рядом на тумбочке стоял бокал с остатками коктейля, того самого, которым ее отравили. Это была смесь грейпфрутового сока и кампари, только вместо кампари в бокале растворили дигоксин, — сказала Галина Анатольевна.

 — Получается, что этот бокал принесли в каюту уже после того, как Елена Михайловна оттуда ушла. И сделал это именно убийца.

Стюард Дима побелел, губы его затряслись, и он затравленно посмотрел в сторону Быковского.

— Это не я, — сказал он. — Честное слово, не я. Последний бокал она заказала сразу после ужина. Это была «Маргарита», гранатовая «Маргарита». Она взяла бокал и ушла в каюту, и больше от нее заказов не поступало.