Чужая путеводная звезда

— И как с этим жить? — так же тихо спросила Марьяна."

"По ее пристальному взгляду он понял, что заданный ею вопрос касается не только совершенного на яхте убийства. Эта необычная девушка, совсем молодая и очень красивая, но имеющая глаза много повидавшей старушки, спрашивала о чем-то глубинном и очень личном. Ей был так, очевидно, важен ответ, что Олег вложил в свои слова всю серьезность, на которую был способен:

— Сначала к этому трудно привыкнуть, я согласен. И каждый раз, когда ты с этим сталкиваешься, ты испытываешь боль, много боли.

— А если мне есть в чем себя упрекнуть? — спросила она напряженным шепотом. — Тогда как?

— Нам всем есть в чем себя упрекнуть. — Олег протянул руку с платком, который она так и не взяла, и легко промокнул сбежавшую по ее щеке слезинку.

— Что попытаемся? — Голос девушки звучал слабо.

— Поступить по чести и справедливости, — без улыбки ответил Олег.

В глазах ее что-то мелькнуло, как будто она ждала совсем другого ответа. У Веденеева возникло чувство, что он только что провалил какой-то непонятный, но очень важный экзамен.

— Вы хотели проведать Ирину? — спросил он и спрятал ненужный платок в карман. — Давайте сходим вместе. В конце концов с ней действительно нужно поговорить.

— Пойдемте, — легко согласилась Марьяна. — Правда, мне казалось, что у вас болит голова. Вы уверены, что хотите поговорить с Ириной именно сейчас?

— Откуда вы знаете? — Изумление в голосе капитана было таким неподдельным, что Марьяна легонько рассмеялась. — Ну, что у меня болит голова. Вы что, экстрасенс?

— Нет, просто вы морщились от слишком громких звуков и прикрывали глаза, чтобы их не резал свет, — пояснила она.

— Надеюсь, не из вашей переносной аптечки, — попытался пошутить Олег, но, наткнувшись на ее укоризненный взгляд, виновато замолк. — Простите. Давайте сходим к Ирине, а потом я с благодарностью соглашусь на таблетку. Голова у меня действительно болит.