Черная вдова, или Ученица Аль Капоне

Да и сколько можно зверствовать?

…Насчет Корнеева Егор оказался прав – как и всегда, впрочем. Буквально через три дня в центре города «мерин», в котором Коваль возвращалась домой с очередной встречи со Строгачом, ни за что, ни про что тормознули гаишники. А через секунду подлетели омоновцы и уложили на снег вниз лицом всех, кто в нем был. В том числе и саму Марину.

– Ну, бля, произвол! – цедил сквозь зубы лежащий рядом с ней Рэмбо. – Эй, пятнистые! Женщину с земли поднимите, зима ведь! – заорал он, обращаясь к омоновцам, и тут же получил пинок ботинком в спину.

– Молчи лучше, а то забьют на фиг. Я потерплю, – сказала она негромко.

– Эти могут…

Легко было сказать – «потерплю»… Марина чувствовала, как леденеет тело под тонкими брюками, как замерзли уже пальцы без перчаток, а падающий хлопьями снег покрывает голову, словно шапка. Даже для конца ноября было холодно, морозец градусов двадцать – короче, на асфальте некомфортно совсем. Это был форменный ментовский беспредел, никто не имеет права уложить женщину, даже задержанную, на землю, особенно, если она не оказывает сопротивления.

– Ну, что, Марина Викторовна, на чем на этот раз засыпались?

– Корнеев, ты за беспредел ответишь! – с трудом произнесла она синими губами, засовывая руки поглубже в рукава шубы.

– А вы – за это! – и он показал пакет с белым порошком.

– Что это?

– Ой, вот только не надо! – усмехнулся Корнеев. – Это героин, притом чистейший и очень качественный.

– Попробовал, что ли? И я здесь при чем?

– А при том – нашли его в вашей машине, Марина Викторовна, дорогая вы моя!

– Да? А это не твои ли ребята его там случайно «потеряли»?

– Но-но! Поаккуратнее с выражениями, Марина Викторовна! – предостерег подполковник. – Этот пакет изъят при понятых из левого заднего колеса вашего «Мерседеса», есть протокол.

– Подстава, Марина Викторовна, – шепнул Касьян, не поворачиваясь.