Бездушный

– Не уверена, что у меня хватит на это сил…

Казалось, еще чуть-чуть, и она лишится чувств.

Я потянул ее вверх, пока ее спина не врезалась в мой торс, и обхватил одну из упругих грудей. Я продолжал жарить ее, выводя большим пальцем круги вокруг ее соска. Снова и снова. А губами посасывал кожу под ее татуировкой.

– Ты хоть представляешь, как ощущаешься? – зарычал я, не отрывая головы от ее шеи.

Я мог кончить в любую секунду. И знал это. Некоторые оргазмы сравниваешь с теми, что уже бывали не раз. Но этот? Казалось, я испытываю его впервые.

– Хорошо? – предположила она.

– Невыразимо…

Я ухмыльнулся, прижался губами к горячей, покрытой испариной коже, а затем провел языком, чтобы попробовать ее на вкус. Я так неистово вводил в нее свой член, что не сомневался: от трения ее тело полыхает изнутри. Но я и не собирался останавливаться, потому что сейчас меня заботило лишь собственное удовольствие.

Прижав Эмилию еще крепче, я смял одной рукой ее сиськи, после чего второй обхватил ногу и откинул ее в сторону.

– Ты ощущаешься как искупление. Знаешь, каково это?

Я перевернул ее сотрясающееся от третьего оргазма тело на спину.

– Нет. Скажи мне.

Я свирепо вводил свой ствол в ее тугую, знойную киску до самого упора.

– Настоящее совершенство. Как и ты сама.

Я так нещадно трахал Эмилию, что к тому моменту, как мы закончили, моя спина выглядела так, будто я сражался с гребаным гризли.

Но когда мы рухнули на кровать, она повернулась ко мне и простонала:

– Я люблю тебя.

– Я знаю, – ответил я.

Потому что действительно знал это. Ведь кто станет мириться с моим дерьмом, как не по-настоящему любящий человек?

– Это меня пугает, – добавила она.

– Не поддавайся страху. Я обещаю, что защищу тебя от чего угодно. Даже от самого себя.

Час спустя я потащил ее на балкон – на улице стояла теплая погода, ведь почти наступило лето, – усадил голой задницей на накрытый к завтраку стол и широко раздвинул ее ноги своими плечами.

– Нас могут увидеть, – сказала она уже не в первый раз.

И конечно же, была права.