Бездушный

Что же сейчас изменилось?

– Это было не свидание. Просто я охрененно проголодался.

– Да и с чего ты взял, что мне захочется встречаться с таким противным и черствым человеком, как ты? – Я наклонила голову вбок, прожигая его взглядом.

– Не знаю. Да и мне плевать. И я не хожу на свидания, – отступая на шаг назад и качая головой, повторил он.

Его щеки порозовели, и в этот раз точно не от холода.

Господи боже и святые угодники.

Мне уже осточертела вся эта чепуха, и я решила закончить наш разговор.

– Ты серьезно? – фыркнула я.

– Более чем, – подтвердил он.

– Значит, если я скажу тебе, что хочу уложить наш выпускной год в один день… и поехать кататься на коньках в Рокфеллеровский центр, где позволю тебе добраться до второй базы, как нетерпеливому подростку… – Я сократила расстояние между нами и прижалась губами к его обнаженной шее, отчего с его губ сорвался тихий вздох. – А затем поесть в ресторане «У П. Джей. Кларка», где позволю затащить меня в туалет и довести до третьей базы… – Я прошептала эти слова у его кожи, после чего подняла глаза и встретилась с его обезумевшим взглядом.

 – И наконец, отправиться на бродвейское шоу, где я слегка пошалю в темноте… – Мы растворились в поцелуе, и я, конечно же, почувствовала, как твердеет член в его брюках, прижимаясь к моему животу. – Ты откажешься?

Меня давно ничто не веселило так, как его лицо в этот момент, когда на нем за минуту отразились удивление, нетерпение и, в конце концов, возбуждение.

– Черт побери, – пробормотал он, прижимаясь ко мне твердым членом.

Со стороны, наверное, это напоминало самые пошлые объятия на свете. – Я собираюсь отправиться кататься на коньках, чтобы пообжиматься с девушкой, а ведь мне уже давно не шестнадцать.

– И при этом согласился на свидание длиной в целый день, – пошутила я.

Он закатил глаза, но последовал за мной на улицу, а затем к ближайшей станции метро, застегивая на ходу пальто, чтобы скрыть внушительных размеров выпуклость между ног.

– Показывай дорогу.

* * *Несмотря на мои поддразнивания, я не собиралась вести его на каток.

Но и говорить ему об этом сейчас не хотела. Да, я наслаждалась тем, с каким видом он сидел напротив меня в метро. Вишес сжимал челюсти. Хмурил брови. А взгляд то и дело встречался с моим. Мы не обращали внимания на окружавший нас шум – вонючие пальто, то и дело задевающие наши ноги, – электронные и в мягкой обложке книги, пакеты с едой навынос, от которых доносился запах азиатской кухни. Мы видели только друг друга.