Бездушный

– Потому что они красивы и… не знаю, цветы так быстро увядают. – По тону ее голоса я догадался, что она улыбалась. – В детстве бабушка каждую весну возила меня в Вашингтон на фестиваль цветущей вишни. Только меня. И я целый год ждала этой поездки. Нам никогда не удавалось накопить побольше денег, чтобы гулять там весь день, сходить после этого в ресторан… но это имело для меня большое значение. Просто огромное.

Она замолчала на мгновение."

"– Но когда мне было семь лет, она заболела. У нее обнаружили рак.

Ее глаза медленно закрылись, а губы приоткрылись для глубокого вдоха.

Она замолчала, а у меня, черт побери, перехватило дыхание. Потому что я понимал, почему она замолчала. Из-за меня.

И того, что я сделал.

Из-за своих эгоистичных причин я не позволял ей проводить время с любимыми людьми – с родителями и сестрой – с тех пор, как ей исполнилось восемнадцать.

– Черт побери, да я тут прям нюни развела, – усмехнулась она.

– Не извиняйся.

Сглотнув, я шагнул к ней, чтобы мы оказались рядом, но при этом продолжали смотреть на картину.

– Дерьмо случается. Моя мама умерла, когда мне было девять лет.

– Я знаю. – Ее голос прозвучал безрадостно, но не встревоженно. – Наверно, тебе было нелегко.

Обычно людям не нравилось, когда я вспоминал о своей покойной матери. Никому не хотелось иметь дело с чужим горем.

– Хоть ты сама признала, что нюня, я не смог отдать тебе пальмовую ветвь первенства и вытащил свой козырь, – спокойно ответил я и пожал плечами.

– Вишес. – Она рассмеялась, а затем, повернувшись ко мне, посмотрела на меня так, как смотрят учителя на разочаровавших их учеников.

Я усмехнулся.

– Ты же и сама понимаешь, что умершая мама бьет по степени жалости умершую бабушку.

Она похлопала меня по плечу, но на ее лице все же мелькнула улыбка.

– Ты просто ужасен.

– Ты хотела сказать, до ужаса сексуален? С этим не поспоришь.