Батя, Батюшко и Бэмби

 — В караоке?

— Нет, караоке — это для меня… слишком, — Васенька совсем приободрился и помахал им ручкой. — До встречи, Денис Валентинович, Антон Евгеньевич.

Теперь уже Малин смотрел с открытым ртом на закрывшуюся дверь.

— Ну когда ты уже привыкнешь к имени-отчеству, — вздохнул доктор Батюшко. — Вот же Тося Бабушкович…

* * *Геннадий Игоревич последовал совету дочери насчет «ухаживать за актрисами красиво и с шиком» и не придумал ничего интереснее, чем пригласить Изольду Васильевну в театр.

— Правильно, — одобрила Оля, разглядывая билеты.

Лицо отца сморщилось при упоминании недавнего инцидента:

— Не напоминай! Так глупо и нелепо получилось.

— А по-моему, смешно. Ну и с пользой. Так ты бы еще год мучился гамлетовским вопросом: ту би о нот ту би, купить билеты в театр или не покупать?

— А ты хулиганка, дочка, — слегка прищурив глаза, проговорил Геннадий Игоревич.

— Еще какая, — согласилась Оля, — мама в детстве звала меня Бестией.

И это была правда. Только в тоне матери не слышалось снисхождения и теплоты, когда звала так свою дочь. «Бестия» означало, что Оля делает все не то. Молоко забыла купить? Чего от Бестии можно еще ожидать? Колготки порвала белые парадные? Вот покупай тебе после этого дорогие колготки. А то, что с мальчишками подралась, потому что те дразнили и обзывали фонарным столбом (к одиннадцати Оля вдруг резко вытянулась и была выше всех в классе), — маму не интересовало. Она работала, убиралась, ходила на школьные собрания, копила на стиральную машину-автомат, уставала, а дочь, вместо того чтобы помочь, только расстраивала.

Оля старалась, честно, старалась. Это была настоящая многолетняя борьба за возможность услышать ласковое материнское слово. Так хотелось, чтобы ее к себе прижали, поцеловали, назвали «дочкой», «радостью». Случалось. Очень редко. И дни эти были самыми счастливыми и запоминающимися. А в основном, конечно, Бестия.

Это уже потом, будучи сама с ребенком и возвращаясь мысленно в детство, Оля стала лучше понимать мать, что не со зла все, а от усталости и личной неустроенности, от того, что еще молода и красива, а наладить свою жизнь не можешь. Потому что вместо того, чтобы пойти на свидание, надо домой — ужин готовить и кормить ребенка, и стоять в очереди за детской одеждой, и достать эти распрекрасные парадные белые ажурные колготки, которые надели всего один раз.