Батя, Батюшко и Бэмби

Как такое может быть в принципе?! У ребенка медотвод. Да как они… Права не имели!

Снова дойдя до окна и увидев там свое всклокоченное отражение, Денис отвернулся. Кто там что имел и у кого какие права — это дела взрослых. А у ребенка горе — в этом Дэн был уверен.

Дэн: У тебя медотвод, не должны были. Несправедливо.

И снова тишина в ответ. Думает? Да чего тут думать? Денис отчетливо представил, как Никита, укрывшись с головой одеялом, тихо плачет, глотая слезы.

Не реви, брат. Прорвемся.

Дэн: Переживаешь?

Никита: да.

мама сказала будем тренироваться сами. а они на настоящие зборы скоро поедут.

От каждого слова фонило тоской. Уже не детской. Ты сейчас учишься понимать, что важное, а что нет, мальчик. За что стоит сражаться. И что все имеет свою цену. Это трудный урок, но без него никак.

Дэн: Не грусти. Сейчас главное — руку вернуть в рабочее состояние. А там чего-нибудь придумаем.

Придумает он. Мыслитель хренов. Сократ в белом халате и с коллекцией лингамов. Ради разнообразия Денис решил прижаться не лбом, а затылком, и не к окну, а к стене.

Часы на противоположной стене показали половину одиннадцатого. Так, хорошего понемножку, а Никите давно пора спать."

"Дэн: Залог скорейшего восстановления — здоровый сон. Так что марш спать и не думай о грустном. Все наладится. Обязательно.

Никита: я уже лежу. Спокойной ночи Денис.

Дэн: Спокойной ночи, герой.

Поставил чайник, сделал себе еще чашку чаю с лимоном. Полистал сегодняшнюю переписку, потом вернулся к более ранним сообщениям.

А потом и до Бэмби добрался. Последнее сообщение — чуть больше месяца назад. Недолго же он продержался.

И все, чего он добился за это время, псу под хвост. Никому не стало лучше. Всем стало хуже. В виноватых числится один человек — Батюшко Денис Валентинович. И что делать будете, любезный?

Денис снова поднял взгляд на часы. Ничего себе, как поздно.

Утро вечера мудренее.

Спать.

* * *Никита ушел из школы. Как только закончились русский язык и математика, понял: надо уходить. После школы встретит Изольда и поведет обедать, потом приедет мама, чтобы забрать на массаж.

Почему все говорят, что массаж — это приятно?! Это больно! Очень больно! И врач каждый раз повторяет: «Потерпи, пацан». Он терпит, но все же не получается не плакать. Каждый раз дает себе честное слово сдержаться, а все равно плачет.

Потом мама вернет его Изольде, с которой надо делать уроки, а сама снова уедет на работу. И получается, что в аптеку сходить не удастся никак.