Батя, Батюшко и Бэмби

Чем больше Оля говорила, тем яснее чувствовала: сын ее не слышит. Лучше бы заплакал. Чем вот так. Молча. Неподвижно. Глаза в пол. И совершенно застывшее лицо. Детское горе, которое не исправить ни конфетой, ни походом в кинотеатр.

Ты рано взрослеешь, малыш. Так получается.

Оля придвинулась ближе и ласково взъерошила светловолосую шевелюру.

— Все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем. Давай сначала руку до конца вылечим, а потом про футбол придумаем.

— Ты девочка, ты не придумаешь, — Никита кулаком стер все-таки вытекшую предательскую слезу.

Да, Денис бы придумал…

* * *— Вот теперь тебя люблю… — Денис отложил в сторону листы с результатами анализов. — Вот теперь тебя хвалю я. Наконец-то ты, Вадюша, андрологу угодил.

— А вот за что я люблю тебя, Батя, так это за твой оптимизм, — хмыкнул Черепанов-старший, отхлебывая из высокого бокала темного пива.

Два врача встретились на нейтральной территории — в пабе, именовавшем себя ирландским. Впрочем, «Гиннесс» был тут самый настоящий, а значит, имели право.

— И все же ты стал с возрастом зануден, Диня, — Вадим подцепил полупрозрачный рыбный ломтик и отправил в рот. — Сам же первый, чуть что, рассуждаешь о неэффективности скрининга[40]. И что в США от него отказались. А в меня вцепился с этим ПСА[41].

— Вадик, ты-то не в США. Исполнилось сорок пять лет — будь любезен, сдай анализ, сделай другу-андрологу приятное. От избыточного лечения я тебя как-нибудь избавлю, ограничимся, если вдруг что, активным наблюдением.

Черепанов что-то буркнул под нос и вернулся к пиву и рыбе. И какое-то время друзья отдались безраздельно радостям пятничного вечера в ирландском пабе.

— Ты, что ли, тоже ко мне пришел бы, хоть ЭКГ сделаем, — нарушил молчание сыто откинувшийся на спинку стула Вадим.

— Имеет смысл? — Денис промокнул губы салфеткой.

— Не имеет, — вздохнул Вадик. — У тебя сердце как у космонавта, хоть сейчас на орбиту запускай, на МКС. Или беспокоит что?

— Нет, — ответил Дэн ровно.

А то, что там стабильно и регулярно ноет в груди, не имеет к кардиологии никакого отношения.

— Не беспокоит сердце? — ухмыльнулся Черепанов, словно разгадал мысли Дениса. — Это хорошо. У Галюни день рождения через неделю, ждем тебя, — и после расчетливой паузы: — С Олей, конечно.

Денис ответил другу тяжелым взглядом, но Вадика это нисколько не впечатлило.

— Точно не болит сердце? — поинтересовался он.