Батя, Батюшко и Бэмби

И пусть он был вовсе не клиент, а даже наоборот — почти руководитель, это ничего не меняло. Тот самый редкий вид — воспитанность, безупречные манеры, уважение к собеседнику и что-то еще, неуловимое.

С «махаонами» по работе Оля пересекалась всего несколько раз, обычно они общались через уполномоченных сотрудников, и всегда, когда это случалось, чувствовала некоторую зачарованность.

«Махаоны» — это даже не определенный тип поведения, это класс.

Класс мужчины.

* * *Тосю уже давно пора брать в операционную, но Денис все тянул — перестраховывался, натаскивал в поликлинике.

По первому разу в операционной в девяти из десяти случаев сразу ясно, получится из человека хирург или нет. В Малине хирург обнаружился, и это Дениса неожиданно сильно обрадовало. Привязался к парню, чувствовал ответственность, да и гордость не давала спокойно жить: раз уж взял интерна, надо воспитать и выучить как следует.

После операции Тосю было не унять и не заткнуть. Денис прекрасно понимал его чувства — свою первую операцию помнил так, будто была вчера. Но эта восторженность почти ощутимо колола в боку. Тот же детский восторг, что у Никиты, когда они ехали с пейнтбола. И тот же пиетет к хирургическому инструментарию.

Как ты там, малыш?

* * *— Этого не может быть.

— Я очень сожалею.

— Засуньте свои сожаления знаете куда? — Оля вдруг поняла, что сейчас начнет кричать.

— У нас была сдача нормативов, — в пятый раз за последние двадцать минут начал объяснять тренер, — Никита их не сдал, поэтому мальчика пришлось отчислить из группы.

— Он не сдал, потому что не мог по состоянию здоровья. У него перелом еще не сросся.

— Я знаю, — ответил тренер, — но к сожалению…

— Вы хотите сказать, что на больничном только мой сын? — Оля резко прервала собеседника.

"— Нет, почему же, еще несколько мальчиков болело простудой, но все они восстановились и прошли аттестацию. Остался только Никита, но так как у нас в группе превышен лимит детей, то…

— На сколько?

— Что на сколько?

— Насколько превышен лимит?

— На одного человека.

— Ясно, — Оля смотрела, как постепенно лицо тренера становится розовым, потом красным, потом свекольным.