Батя, Батюшко и Бэмби

И еще — Никита, который на дедовом галстуке продемонстрировал, как он ловко научился обращаться с хирургическим зажимом. Геннадий Игоревич переводил слегка растерянный взгляд с внука на дочь, потом на Изольду, старательно игнорируя Дэна. Никита упражнялся с галстуком, в Оле чувствовалось некоторое напряжение, но связанное с неожиданной встречей отца с Денисом в ее доме или с явно беспокоящей спиной — непонятно. Изольда сидела во главе стола с видом наседки, присматривающей за цыплятами, и время от времени переглядывалась с Зеленским.

* * *Спина никак не отпускала. Уже поздно вечером, проводив всех гостей и уложив спать Никиту, Оля осторожно ворочалась в кровати, пытаясь найти удобное положение, которое все никак не желало находиться.

И еще не шла из головы встреча папы и Дениса — неожиданная для всех.

Почему же не приходила раньше? А раньше… раньше все было просто: легкие, ни к чему не обязывающие отношения по пятницам. Без допуска друг друга на личную территорию. Все предельно ясно. Было еще месяц назад.

А сейчас? Никита, который вдруг увлекся медициной, Изольда, расцветающая от прихода доктора Батюшко, сама Оля, продолжающая себя убеждать, что это временно и просто удобно.

Убеждения, служившие страховкой. Ведь серьезного все равно ничего не получится. Кому нужна женщина с ребенком? Доктору Батюшко? Который женщинам пуговицы на лоб пришивает? На этой мысли Оля прикусила губу и снова закрыла глаза. Но уснуть не получилось.

Всевидящий Айболит прислал сообщение — он засек ее спину и желал заняться лечением. Согласилась, конечно.

«Ни на что не надейся», — убеждала она себя после беседы. Сейчас все хорошо — и просто радуйся и наслаждайся.

А все же встреча на кухне отца нет, не потрясла, однако очень удивила. Он оказался совсем не готов увидеть другого мужчину. Но держался хорошо. Воспитанно. Ее папа вообще был очень воспитанным человеком. За время их общения Оля не раз себя ловила на мысли, что ей бы хотелось перенять долю интеллигентности своего отца. И сам ужин прошел на удивление хорошо. Во всяком случае, без видимого напряжения.