Без права на развод

— А вот тебе этого делать не нужно, — спокойно говорит он, вынимает из кармана пачку, достает одну сигарету, кидает пачку на стол, прикуривает и выдыхает дым мне в лицо.

— А это мне решать, — ухмыляюсь я."

"— Арт, не дури, поиграли и хватит! — уже зло рычит друг. А мне насрать, я вдруг четко понимаю, что хочу эту пулю в лоб. Он дергается, пытаясь забрать у меня револьвер, но я резко отшатываюсь. Я немного пьянея друга, и реакция у него лучше… Все происходит мгновенно, Тимур все-таки выбивает из моих рук ствол, и я по инерции нажимаю на курок…

Раздается выстрел.

Пуля, предназначенная мне, впивается в стену. Если друг играет с судьбой, имеет ее, держа на коротком поводке, то меня она не любит и посылает мне пулю с первого раза.

— Ох*еть! — произносит Тимур, глубоко затягивается и отдает сигарету. А я сползаю на пол, сажусь, облокачиваясь на стену, и пытаюсь отдышаться. Какие-то доли секунды — и я был бы уже мертв. — Идиот, — выплевывает Тимур и садится рядом со мной.

— Иногда кажется, что легче сдохнуть.

Не мне легче… Всем вокруг станет легче оттого, что такая тварь как я перестанет существовать, — выдыхаю, сильно затягиваясь едким дымом сигареты. Запрокидываю голову, ударяясь затылком об стену.

— Я играю с судьбой, потому что мне нечего терять. За мной никто не стоит. Моя смерть никому не причинит боль. Я предоставлен сам себе и поэтому сам распоряжаюсь своей жизнью. А ты оставишь после себя вдову и дочь без отца. Им будет больно, очень больно.

Так что выключай эгоиста и рви этот мир ради них.

ГЛАВА 34

Валерия

— Очень соболезную и скорблю вместе с вами, — произносит няня, забирая Дану.

— Не понимаю, о чем вы? — спрашиваю я, торопливо проверяя сумку на наличие денег и телефона.

— Как не понимаете? Умерла ваша свекровь, — с уверенностью сообщает она.

— Регина Альбертовна?! Как это случилось?

Я не любила эту женщину, но и смерти ей никогда не желала. По телу проносится неприятный холодок, и спирает дыхание.

Свекровь всегда была бодра, и мне казалось, что женщина придумывает болезни.

— Говорят, она сильно поругалась с сыном, и ее сердце не выдержало, — шепчет она мне так, будто нас могут подслушать.

— А вы откуда знаете?! — возмущенно произношу я, потому что об этом знает няня, а я — нет.

Почему Артур мне не сообщил? «Потому что я ему запретила разговаривать со мной», — шепчет мне гадкий внутренний голос.

— Так ваша домработница — моя двоюродная сестра.