Без права на развод

А сам продолжает трахать шлюх, дорогих и породистых. Мне до них далеко. Я так и не вернулась в прежний вес, да и грудь после кормления обвисла. Не эстетично, видимо, не по вкусу моему мужу. Что я до сих пор делаю рядом с этим чудовищем?!"

"— Дана уснула, — сообщает Артур, входя в кухню, а я быстро отворачиваюсь к окну, сжимаю столешницу и кусаю губы, чтобы не закричать. Он подходит ко мне сзади и обнимает за талию. — Вкусно пахнет, что готовишь?

Какой же он лицемерный и лживый. И как у него получается вот так просто играть любящего мужа и одновременно иметь женщин на стороне?!

— Ненавижу! — вслух вырывается у меня.

 — Ненавижу! Я так тебя любила, отдавая всю себя, а ты вот так просто меня предаешь! — нервно выкрикиваю, дергаюсь и отталкиваю Артура. Оборачиваюсь и вижу, как он хмурится. Не нравится ему слушать правду. А мне хочется отхлестать его по щекам, пройтись по этому красивому и эгоистичному лицу. Чтобы он почувствовал хоть капельку той боли, которую испытываю я. Теперь мне не просто больно, мне кажется, что внутри образовываются рваные раны, которые кровоточат.  — Конечно, тебя не волнуют мои чувства! Подумаешь, жена узнала — не велика потеря. Дура Лера все переживет. И пока я вою ночами в подушку от дикой агонии, ты продолжаешь развлекаться!

— Что ты несёшь! — взрывается он и уже кричит на меня. — Я ни с кем больше не трахался! Не нужно выдумывать того, чего нет!

Беру телефон и впихиваю в его руки. Артур глубоко вздыхает, трет переносицу, а потом все же заглядывает в фотографии.

Он рассматривает их, сжимая челюсть, а потом усмехается, словно это шутка.

— Это не то, что ты подумала. Это Ярослава Владимирова, ей сорок пять лет, и она вдова Владимирова, владельца крупного перерабатывающего предприятия. Сейчас в бизнесе тяжелые времена, со всех сторон окружают шакалы в ожидании моей осечки. Мне нужна компания Владимирова, поэтому я пытаюсь договориться с его вдовой. Вот и все! Но я найду и убью того, кто продолжает слать тебе это дерьмо!

Вздрагиваю и всхлипываю, когда он со всей силы швыряет мой телефон в стену.

Он идёт на меня, а я от него, пока не упираюсь в стол.

— Не подходи и не смей больше трогать меня руками, которыми трогаешь других женщин, — сквозь слезы говорю ему я. — Не верю больше ни единому твоему слову. Ты так искусно играешь роль моего мужа, но я совершенно тебя не знаю!

Он все равно подходит очень близко и прикасается к моему лицу, стирая пальцами слезинки.

— Лера, — тихо произносит он.