Аукцион судьбы. Книга вторая

– Неужели ты думала… – позже, когда её уже выпишут, и она будет сидеть на кухне крестного, Вадим, скрестив руки на груди и гневно сверкая глазами, начнет с придыханием выговаривать дочери: – Неужели ты на самом деле думала, что мы примем от тебя деньги?

– Пап…

– Не папкай!

Она никогда не видела отца таким злым и разгневанным.

– Пап, я хотела как лучше…

– Ты меня обманула.

Вот так просто. И одновременно нелогично.

Её папочка обиделся на то, что она заработала деньги им на жилье, солгав ему.

Саша даже боялась думать, в каком свете отцу видится её выходка.

– Мам… поговори с папой…

Ей было тяжело от одной мысли, что папа не желает идти на мировую.

Мама качала головой.

– Ты думаешь я не разговаривала? Разговаривала. Не приводила ему доводы? Приводила. Множество. Разных. Говорила, что ты находилась в отчаянии и пошла на это ради семьи. Ради нас. Что ты чувствовала вину из-за того, что мы остались без жилья… Саша, ты знаешь своего отца. Он упертый, как бык. Кстати, в этом вы очень схожи. Ничего, Сашуль, перебесится.

При выражении «его девочка», там, в груди, где теперь билось новое сердце, полоснуло знакомой болью, которую Саша мгновенно задавила.

Не сейчас…"

"Кстати, папа так и не сменил «гнев на милость». Несмотря на то, что прошёл год, и, казалось бы, уже давно все слова были сказаны, а обиды должны быть стереться.

Нет.

Стоял на своем.

– Я хочу познакомиться с твоим… как его… Осетином.

Саша прикрыла глаза.

– Папа, я не знаю, где он.

– Оооочень интересно.

– Папа…

– Объявится «женишок», сообщи.

И к черту то, что, благодаря «женишку», Саши была проведена сложнейшая и дорогостоящая операция.

О другой стороне того, что произошло на яхте Баянова, Саша узнавала по крупинкам. Все словно сговорились и ничего не желали ей рассказывать. В отношении родителей понятно, они и сами знали лишь то, что им сообщили. И опять же – в какой форме сообщили.

Первое, что интересовало Сашу – жив ли Олег.

Ей постоянно снились сны, в которых она вновь и вновь видела, как в его тело входят пули.

Единственный, кто мог ей более-менее внятно рассказать об Олеге, был Григо.