Аукцион судьбы. Книга вторая

Он никак не думал, что на простое желание Саши вернуться в столицу, понимай – к родителям, отнесется столь негативно. А всё почему? Он не хотел её отпускать!

Черт!

Сомкнув плотно зубы, Олег пересек палубу, где продолжалось веселье. Его несколько раз пытались задержать, просили присоединиться, но он каждый раз отмахивался. Хватит, концерт закончился. Его и так уже заждались. Он сам себе напоминал ледокол, прущий без остановки, представляющий опасность. В какой-то степени так и было. Адреналин в крови не просто зашкаливал, он достиг максимальной точки и фонтанировал, жестко отдаваясь в голове темными позывами.

Ещё Олег хотел выпить. Не, не выпить, напиться. Это разные вещи. Причем, напиться в хлам, чтобы ничего не чувствовать, не видеть, не планировать. Достичь своей собственной нирваны. Когда он последний раз напивался в хлам? Олег и не помнил.

Осетин предпочитал контролировать, если не ситуацию в целом, то по крайней мере своё физическое состояние точно. Когда работал по контракту и часто бывал на Востоке, сколько раз наблюдал, что парней, прошедших многие передряги, рубили именно тогда, когда те позволяли себе лишнего – выпить или покурить местной дури. Закон жизни, каков он есть – выживает сильнейший.

Он приказал себе не думать про Сашу. Чуть позже… Если сейчас начнет разбираться, что происходит с ним в отношении его куколки, то окончательно потеряет контроль над собой.

Ему нужна трезвая голова.

Он пересек палубу и открыл непримечательную железную дверь, что вела сначала в камбуз, где продолжала кипеть жизнь. Иначе никак. Гостей, что наприглашал Дмитрич, надо накормить и напоить. Губы Олега скривила усмешка – для отвода глаз. Чем больше бухла в себя вольет народ, тем лучше хозяину. Можно скрыть то, что видеть не должны.

Баян рисковал.

На Олега, передвигающегося по камбузу, не обратили внимания. Знали – если спустился на их вотчину, на то есть причина. Да и не он первый, не он последний… Все, кто работал на яхте Баяна, получили строгий инструктаж. Да и не было среди коков хилых да толстых парней.