Адвокат киллера

Явка – обязательна, солнце мое. Жду».

Глава 22

Бабушка говорила, что мудрость – это спокойствие в хаосе. Это бремя ведать правду о мире, об истинной сути вещей – и все равно радоваться жизни. Она учила меня быть бесстрастной (расти и расти), тихой, рассудительной, но… что делать со знанием правды, когда она рушится на голову, точно потолок при землетрясении, никто меня не учил.

Не думаю, что под необходимостью молчать о чужих секретах она имела в виду сокрытие убийств.

Я отпираю кабинку туалета.

Просидела до конца пары, и пока меня не отпинали другие учащиеся, лучше покинуть укрытие добровольно. Здесь, на первом этаже, лишь две кабинки. В мужском, кажется, три.

Патриархат! В чистом виде. Декан университета – долбаный сексист. Девочек даже на практику в следствие записывают в последнюю очередь, если им хватит мест после мальчиков, конечно.

В туалете хихикают три первокурсницы, курят у форточки. Из-за них в теплое помещение влетает морозный воздух, смешивается с запахом табака и амбре из сортиров.

Вздыхаю. Кое-как укладываю волосы, заправляю пряди за уши.

– Что с тобой? – спрашивает девочка с белыми кудрями и огромными красными губами. – Выглядишь как побитая проститутка.

– Таня! – взвизгивают ее подруги, и одна из них, черноволосая, с розовым ободком, продолжает: – Может, бедняжку исключили или еще чего такого, ты че!

Я рассматриваю их искоса.

Хочется съязвить, что перепутала университет с борделем, когда их увидела, и решила соблюсти дресс-код."

"Прикусываю язык. Не хватало еще с кем-то в сортире подраться для полного счастья. Хотя руки чешутся. Эти куклы меня раздражают. И смешат. Размалеванные. Яркие. При параде. Из серии: чем длиннее каблуки, тем короче юбка. Болезнь большинства первокурсниц, приходят как на подиум.